— Попробую. Давайте ещё немного поговорим о Лени и о том времени, когда она пропала. Можете её описать?

— Описать? У неё были длинные светлые волосы, и она была…

— Не как она выглядела. Я хочу понять, что́ она была за ребёнок. Общительная или скорее замкнутая?

— Скорее замкнутая, я бы сказал. Очень много читала и могла часами играть одна у себя в комнате.

— Знаю, большую часть вопросов вам наверняка задавала полиция, и, если повезёт, мне неофициально дадут заглянуть в дело, но я всё же хотел бы задать вам несколько стандартных вопросов. Не возражаете?

Бенц несколько раз кивнул:

— Да, конечно. Если это поможет найти Лени.

— Гаупткомиссар Менкхофф говорил мне, что в то утро вас видели возле школы…

— Меня там не было. Знаю, что меня будто бы видели двое свидетелей. Но меня там не было. — Бенц чуть подвинулся вперёд. — Господин Бишофф. Вам не кажется, что если бы я действительно был причастен к исчезновению Лени, я бы придумал правдоподобное объяснение, почему оказался у школы? Зачем мне утверждать, что меня там не было, и выглядеть ещё подозрительнее?

— Не знаю.

— Вот именно. И господин Менкхофф этого тоже не знает. Спросите его как-нибудь, зачем я частным порядком нанимаю одного из лучших сыщиков, если виноват я сам.

— Уже спрашивал, и…

Звонок смартфона оборвал Макса. Он вытащил телефон и принял вызов.

— Менкхофф, — представился гаупткомиссар усталым голосом. — В рамках нашей договорённости об обмене информацией — первая сводка из судебно-медицинского отделения. Внутренние и наружные повреждения у малышки указывают на многократное и крайне жестокое сексуальное насилие. В том числе с применением предметов. Подробностей вам не сообщаю. Тело post mortem, судя по всему, целиком протёрто сильным дезинфицирующим средством, прежде чем преступник завернул её в полиэтиленовую плёнку. Шансы получить ДНК-материал крайне малы. Однако под ногтями нашли небольшие следы глинистой земли.

— Можете сообщать подробности, господин Менкхофф. Я выдержу.

Гаупткомиссар тяжело выдохнул.

— Да. Вы — может быть. А я сейчас — нет.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Post mortem (лат.) — «после смерти»; в судебно-медицинском контексте обозначает изменения и манипуляции с телом, произведённые уже после наступления смерти.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 26

ГЛАВА 26

Увидев перед домом мужчин, она отказалась от своего плана.

У него был шанс.

Она дождалась, пока он снова останется в доме один, ещё несколько минут просидела в укрытии — и тронулась в путь.

В голове гудит и роится, как в улье. Ей трудно следить за дорогой — ненависть вот-вот отнимет рассудок. Она хочет, она больше не может ждать.

Она доведёт это до конца. Этой ночью.

Мотоцикл она оставляет на краю парка и идёт пешком к своему укромному дереву. Грубая кора впивается в спину, и от этого ей чуть легче. Но мало — холод внутри так и не растоплен, жизни в себе она не чувствует. А именно этого ей сейчас и хочется — настроиться на то, что задумано.

Ей нужно почувствовать в себе жизнь.

Она расстёгивает джинсы и спускает их до колен. Потом чуть наклоняется вперёд, вытаскивает нож из голенища высоких кед и раскрывает его, прежде чем стянуть штаны до самых щиколоток.

Медленно раздвигает ноги. Медлит лишь мгновение. И приставляет лезвие к внутренней стороне правого бедра — туда, где между бесчисленными шрамами, похожими на причудливый штрихкод, ещё осталось место.

Лезвие входит в плоть. Тёплая кровь сбегает по коже и капает на землю. Она закатывает глаза и стонет. Горячая боль возвращает ей ощущение, что она жива.

И ради чего живёт.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 27

ГЛАВА 27

После телефонного разговора с Менкхоффом Макс простился с Робертом Бенцем и направился к дому семьи Райнхард. Шли каникулы, так что застать Ханну дома было вполне реально. Её отцу он, вопреки требованию, звонить не стал. Напротив, обрадовался, что Райнхард не дома, а в офисе, где, по собственным словам, дел у него выше головы. Может, удастся поговорить с Ханной наедине. Макса не отпускало чувство, что в прошлый раз присутствие родителей помешало девочке рассказать всё, что она знает.

Вскоре он остановил машину перед домом Райнхардов.

На звонок сперва никто не откликнулся, и Макс уже отвернулся, собираясь уходить, когда дверь приоткрылась и в щели показалось лицо Ханны.

— А, ты всё-таки дома. — Макс посмотрел на неё открыто. — Мне бы хотелось ещё раз с тобой поговорить, если ты не против.

— О чём? Я правда ничего не знаю про Лени.

— Я тебе верю. И всё же — поговоришь со мной ещё разок? Меня интересует время незадолго до её исчезновения. Думаю, никто не знал её так хорошо, как ты. У меня, в общем, один важный вопрос.