— Но почему фальшивых? Потому что вы в конце концов отвернулись от Петера?

— Да, конечно. Мария считает, что Пит тогда в нас нуждался, а мы его бросили. — Он добавил тише: — И ведь она отчасти права.

— Она снова живёт в доме, где прежде жила с мужем и Петером?

— Нет. У них тоже была винодельня, но она и прежде принадлежала мужу. Когда старик Каутенбергер умер, его сестра продала хозяйство. Сейчас Мария живёт в доме подруги, с которой, по-видимому, поддерживала связь все эти годы. Та тоже вдова.

Макс закрыл блокнот и убрал его в карман.

— Пока это всё. — Он поднялся. — Большое спасибо за помощь.

— Это вам спасибо, что взялись за такое дело. Если вам действительно удастся выяснить, что произошло тогда, для всех нас это станет огромным облегчением.

— Если, конечно, кто-то из вас не причастен к исчезновению вашего друга. Такой человек вряд ли обрадуется, если всё выйдет наружу.

— Здесь вы, несомненно, правы.

Макс кивнул.

— У меня складывается впечатление, что некоторым местным жителям очень не нравится, что эта старая история снова всплыла.

Брандштетт серьёзно посмотрел на него.

— Я знаю. Вот только почему?

Он проводил Макса до машины и дождался, пока тот сядет.

Прежде чем закрыть дверь, Макс снова поднял взгляд на винодела. Ему казалось, что Брандштетт действительно хочет помочь.

— Теперь я собираюсь к Инго Гёрлицу. Что можете о нём рассказать?

— Об Инго? Хм… Трудно сказать. Я с ним тоже почти не общаюсь. Но, пожалуй, он довольно спокойный человек.

— Спасибо. Можно снова обратиться к вам, если появятся дополнительные вопросы?

— Конечно. Подождите.

Брандштетт достал из заднего кармана джинсов бумажник, вынул из отделения немного помятую визитную карточку и протянул её Максу.

— Лучше заранее позвоните мне на мобильный, тогда будете уверены, что я на месте. — Улыбнувшись, он добавил: — И не попадёте снова прямо в объятия моего отца.

Глава 11

ГЛАВА 11

По дороге к адресу, указанному Кескин рядом с именем Инго Гёрлица, Макс попытался дозвониться до Бёмера, но тот не ответил. Дождавшись включения голосовой почты, Макс произнёс:

— Привет, Хорст. Хотел узнать, удалось ли тебе что-нибудь выяснить о тех троих, чьи имена я дал. Перезвони, пожалуйста.

Вскоре он остановился возле двух стоявших рядом зданий, которые, судя по всему, составляли единый комплекс. В фасаде большего строения, как и в хозяйстве Брандштетта, находились большие ворота с врезанной в них обычной дверью. Вывески не было, но, очевидно, здесь тоже располагалась винодельня.

Когда Макс позвонил в дверь жилого дома, некоторое время ничего не происходило. Он уже собирался уйти, но тут дверь открылась и женщина с каштановыми волосами до плеч с любопытством оглядела его.

Определить её возраст было непросто. Стройная и очень ухоженная, она носила светлые кроссовки, джинсы и кремовый шерстяной свитер. Ей могло быть как около шестидесяти пяти, так и немного за семьдесят.

— Добрый день. Меня зовут Макс Бишофф. Я хотел бы поговорить с господином Гёрлицем. Инго Гёрлицем.

Женщина кивнула.

— Я уже слышала, что вы навещаете бывших друзей Габриэле.

— Вот как? От кого? — спросил Макс, не особенно удивившись.

— Мелли позвонила после того, как вы побывали у неё, — объяснила женщина и, прежде чем Макс успел ответить, добавила: — Не принимайте близко к сердцу. Очень долго никто не говорил об исчезновении Петера. Казалось, посёлок с этим примирился. А теперь появились вы и начали задавать вопросы. Это пробуждает воспоминания о том, каким кошмаром всё было тогда, и новость распространяется по Клоттену со скоростью лесного пожара. — Она улыбнулась. — Думаю, к завтрашнему дню вас будет знать весь посёлок.

Макс улыбнулся в ответ.

— Вполне возможно. С господином Гёрлицем можно поговорить?

— К сожалению, нет. Он развозит вино, и, боюсь, вернётся поздно. Сегодня маршрут проходит до самого Кобленца. Но я обязательно передам, что вы приходили. Сможете зайти завтра утром? Тогда он точно будет здесь.

— Да, конечно. Большое спасибо, госпожа…

Макс вопросительно посмотрел на неё, и улыбка женщины стала шире.

— Вайрих. Беата Вайрих. Я тётя Инго.

Двадцать минут спустя Макс опустился на кровать в своём номере и раскрыл дневник Габриэле Майнингер. Он пролистал первые страницы до второй записи.

Пятница, 15 сентября 2000 года

Сейчас десять минут третьего ночи, а я не могу уснуть.

Опять. Каждую ночь одно и то же. Я так ужасно устала, но стоит закрыть глаза, как передо мной снова возникают страшные картины, которые не дают мне покоя. Когда я думаю о той ночи, мне становится физически больно. Завтра я поговорю с остальными. Нужно что-то предпринять. Я не знаю, как мне жить дальше.

Макс перевернул страницу.

Суббота, 16 сентября 2000 года