— Он немного своеобразный, это верно. Но мне кажется, он просто сам себе мешает, а в сущности неплохой человек.

— Психиатр, который сам себе мешает… Такое нарочно не придумаешь.

Через двадцать минут Бёмер остановился перед полицейским управлением и вышел. Макс тоже покинул машину, обошёл её и сел за руль.

— Позвонишь? — спросил Бёмер.

— Да. Мне просто нужно немного тишины, чтобы подумать.

Бёмер положил руку ему на плечо.

— Возьми столько времени, сколько понадобится, друг мой.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Несмотря на напряжённость ситуации, Макс не удержался от улыбки.

— Кажется, ты впервые назвал меня не господином профессором, великим умником или всезнайкой, а другом.

На мгновение Максу показалось, что Бёмер хочет что-то ответить. Более того, он словно заметил влажный блеск в глазах бывшего коллеги. Но Бёмер опустил уголки рта и произнёс:

— Умник хренов.

После чего отвернулся и направился к управлению.

Войдя в квартиру, Макс сразу прошёл в гостиную и остановился в дверях.

Он посмотрел на смятое одеяло на диване и две песочного цвета декоративные подушки, лежавшие на полу. Здесь он утром проснулся — или, вернее, пришёл в себя. Совершенно дезориентированный, с адской головной болью и без малейшего представления о том, что происходило в предыдущие часы.

Макс подошёл к дивану, собрал одеяло и внезапно замер.

Диван выглядел странно.

Средняя из трапециевидных подушек, составлявших сиденье, была развёрнута на сто восемьдесят градусов, поэтому по обеим сторонам образовались щели. Это было необычно: зачем ему понадобилось поднимать одну из подушек, а потом класть её задом наперёд? Тем более что подушки были толстыми и довольно неудобными.

Покачав головой, он сложил одеяло и положил на край дивана. Затем отвернулся и прошёл в спальню, чтобы раздеться. Ему отчаянно хотелось принять горячий душ. После этого он собирался попытаться сложить воедино хаотичные кусочки головоломки, из которых состояло это дело, и разобраться, какую роль сам играл во всём происходящем.

Едва войдя в спальню, он заметил ещё одну странность. Постель была заправлена, но совсем не так, как он обычно это делал.

Макса нельзя было назвать педантом, однако с годами он привык далеко подворачивать края одеяла вдоль обеих длинных сторон кровати. Несколько лет назад он увидел такой способ в гостинице, и ему понравилось.

Теперь же одеяло было просто сложено пополам и аккуратно разглажено.

Перевёрнутую подушку дивана ещё можно было объяснить тем, что в затуманенном состоянии минувшей ночью он сдвинул её, а затем положил неправильно. Но кровать, в которой, насколько ему было известно, он вообще не спал…

Даже если он всё-таки ложился в постель и просто этого не помнил, неужели в таком состоянии стал бы складывать и разглаживать одеяло столь непривычным способом?

С неприятным предчувствием Макс вышел из спальни, направился к входной двери, открыл её и присел снаружи, чтобы осмотреть замок.

Разумеется, на нём виднелось несколько царапин, но все они вполне могли остаться от ключа, который не всегда сразу попадал в замочную скважину.

Макс мысленно назвал себя дураком: уже несколько месяцев он собирался попросить хозяина квартиры заменить простой цилиндровый замок на более надёжный.

Он выпрямился и снова закрыл за собой дверь.

Либо минувшей ночью он вёл себя ещё страннее, чем предполагал до сих пор, либо состояние дивана и постели указывало на то, что в его квартире кто-то побывал.

Неизвестный

ГЛАВА 50

Возвращаясь в спальню, Макс вспомнил жуткую фигуру с пылающими красными глазами, которую две ночи назад увидел у своей кровати.

А что, если это был вовсе не сон? Нет, это мог быть только кошмар.

Даже под душем его не оставляла мысль о том, что в квартире кто-то побывал. Можно было позвонить Бёмеру и попросить прислать двух сотрудников криминалистической службы, чтобы они поискали следы, но, во-первых, Максу совсем не хотелось, чтобы в нынешней ситуации его квартиру перевернули вверх дном, а во-вторых, он сомневался, что специалисты что-нибудь найдут. Если здесь действительно был злоумышленник, то наверняка действовал в перчатках. Кроме того, по-прежнему оставалась вероятность, что Макс сам неправильно положил диванную подушку и непривычно сложил одеяло.

Переодевшись в чистую одежду, он сел за обеденный стол и открыл ноутбук. Запустил текстовый редактор, но затем откинулся на спинку стула.

Молодую женщину убили в собственной постели, нанеся бесчисленное количество ножевых ран. Многие удары были очень глубокими и нанесены с большой силой. Преступник, должно быть, в исступлении раз за разом вонзал в неё нож, а потом отрезал жертве оба больших пальца и оставил на стене послание полиции.

Убийцей якобы оказался молодой студент, который на следующий день ничего не помнил. Как и его друг, которого свидетели тоже видели на месте преступления или по меньшей мере неподалёку.