Но новое открытие порождало новые вопросы. Зачем Везенер оставлял эти послания? Неужели действительно считал себя умнее полиции? Каким образом убедил Бюттнера, что убийство совершил именно тот? Это он подмешал наркотики в напитки Бюттнера и Келера, чтобы заманить их на место преступления и свалить на них вину?

Но зачем? Зачем были нужны убийства? Какой мотив мог быть у молодого студента-психолога из состоятельной семьи, чтобы с такой чудовищной жестокостью убить трёх человек?

Макс вспомнил, что сделали с пожилой женщиной, и почувствовал, как внутри поднимается неудержимая ярость.

Именно из-за такой жестокости он ещё подростком решил стать полицейским. Чтобы защищать невиновных людей — таких, как эта пожилая женщина, — от чудовищ вроде её убийцы.

Макс отогнал эти мысли. Иначе они неизбежно снова привели бы его к вопросу, правильно ли он поступил, уйдя из полиции.

Незадолго до того, как он добрался до управления, Бёмер снова позвонил и сообщил, что ждёт его на парковке.

Когда несколько минут спустя тот сел в машину, Макс нетерпеливо спросил:

— Что с постановлением на обыск?

— Пока ничего. Но Кескин хотя бы согласилась попытаться его получить. — Бёмер указал вперёд. — Поехали.

Неизвестный

ГЛАВА 51

Выйдя из машины перед трёхэтажным зданием в Верстене, Бёмер оглядел дорогой, ещё совсем новый на вид фасад. Заметив его взгляд, Макс снова задумался, какой мотив мог быть у Везенера.

Если убийцей действительно был он.

Бёмер достал телефон из кармана пальто и коснулся экрана. Макс не слышал звонка.

— Да?.. Очень хорошо… Да… да, я знаю, кто его отец… И что с того? Пусть делает что хочет. Если этот сноб замешан в грязных делах, его отец может устраивать всё, что ему заблагорассудится, это не… Да-да.

Бёмер сердито убрал телефон в карман и направился к подъезду. Макс пошёл следом.

— Постановление на обыск дадут. Кескин сейчас пришлёт его мне на телефон.

— Отлично. Почему тогда ты так злишься?

— Потому что моя начальница до смерти боится этого адвокатишку. Я должен нянчиться с господином Везенером-младшим. С потенциальным убийцей! И всё только потому, что его папаша — богатый адвокат. Меня от такого отношения тошнит.

— Она просто осторожничает, потому что понимает, как легко хороший адвокат может обвинить полицию в служебных нарушениях. Ты же знаешь, некоторые судьи только и рады поставить следователей на место и выпустить преступника из-за какой-нибудь процессуальной ошибки. Думаю, именно этого Кескин и хочет избежать.

— Для человека, которого эта добрая госпожа Кескин уже неплохо отчитала, ты удивительно преданно её защищаешь.

Макс указал на подъезд.

— Пойдём. Интересно, дома ли он.

Нажимая кнопку звонка, Бёмер добавил:

— Вполне возможно, он сейчас в университете…

— Да? — перебил его хриплый голос из небольшого динамика.

— Бёмер. Господин Везенер, я хотел бы ещё раз с вами поговорить.

Макс был уверен, что Везенер в своей высокомерной манере посоветует им убираться. Поэтому очень удивился, услышав:

— Поднимайтесь.

Но на этом сюрпризы не закончились.

Когда они вышли из лифта у квартиры Везенера, дверь уже была открыта. Однако по домофону с ними разговаривал и теперь ждал их не сам Никлас, а его адвокат Йоханнес Дебусман.

Увидев рядом с Бёмером Макса, он на мгновение приподнял бровь, затем кивнул полицейскому.

— Добрый день. Проходите.

Повернувшись к Максу, добавил:

— Вы тоже можете войти.

— Я с минуты на минуту получу на телефон постановление на обыск квартиры господина Везенера, — сказал Бёмер и достал смартфон.

Дебусман покачал головой.

— Думаю, в нём не будет необходимости.

Бёмер быстро переглянулся с Максом и вошёл в квартиру.

В гостиной рядом с Никласом Везенером стоял мужчина лет пятидесяти пяти в тёмно-сером костюме, с короткой седой причёской. Никлас сидел на диване, сжавшись в жалкий комок, и даже не взглянул на вошедших.

Мужчина ещё не успел представиться, а Макс уже понял, кто перед ним.

— Доктор Рихард Везенер. Отец Никласа.

— Бёмер, уголовная полиция Дюссельдорфа, — представился Хорст и указал на Макса. — Это мой бывший коллега Бишофф. Он помогает нам как консультант.

— Неважно, — отмахнулся Везенер-старший и указал на сына. — Полагаю, вы пришли из-за Никласа.

— Да. Я с минуты на минуту получу постановление на обыск этой квартиры. Кроме того, хотел бы ещё раз поговорить с вашим сыном.

— Зачем?

— Появились новые основания подозревать его в убийстве молодой женщины, в котором перед самоубийством признался Йенс Бюттнер.

— И на чём основаны эти подозрения? — спросил доктор Везенер таким тоном, словно хотел узнать прогноз погоды на завтра.

— На результатах почерковедческой экспертизы образца почерка вашего сына. Эксперт пришёл к выводу, что послание, обнаруженное на стене спальни первой жертвы, написал Никлас.

— Возможно, это правда, — ответил доктор Везенер.

Бёмер на мгновение растерялся, затем спросил:

— Он признаётся в убийстве?