Признак того, что ночью он почти не двигался и спал крепко и глубоко.

Макс уже собирался отвернуться, когда заметил нечто, заставившее его задержать дыхание.

Он наклонился ближе к зеркалу, разгладил кожу в этом месте и внимательно посмотрел ещё раз.

Бесполезно.

На шее, по обе стороны от гортани, виднелись небольшие синяки.

Похожие на… следы удушения.

Медленно выпрямившись, Макс отступил на два шага и опустился на закрытую крышку унитаза.

Этого не могло быть.

Ночью он видел чудовище, которое его душило. Чудовище с пылающими красными глазами — такое могло существовать только в кошмаре.

Но откуда тогда взялись следы на шее, если всё происходило во сне?

Объяснение было лишь одно: он сам нанёс себе эти повреждения, пока ему снилось, что существо сжимает руками его горло.

Но если он действительно причинял себе вред во сне, значит, у него серьёзная психическая проблема.

Или он только что увидел то, чего на самом деле нет? Ведь он ещё толком не проснулся.

Макс встал, снова подошёл к раковине и посмотрел в зеркало.

Слабая надежда тут же рассыпалась.

Пятна по-прежнему были на шее.

— Что за чушь! — вырвалось у него.

Он отвернулся. Больше Макс не станет обращать внимания на эту странность. По крайней мере пока. Если такое не повторится, значит, это всего лишь необычный способ, которым подсознание перерабатывает всё, что сейчас на него обрушилось.

Макс встал под душ и включил чуть тёплую воду. Ему нужно было окончательно проснуться, чтобы сосредоточиться на деле.

Вскоре, уже одетый, он вошёл в кухню и включил автоматическую кофемашину. Пока аппарат разогревался, Макс вышел в прихожую, подошёл к входной двери и открыл её.

Наклонившись, он внимательно осмотрел замок, но никаких следов повреждения не обнаружил.

Покачав головой, Макс закрыл дверь.

Чего он ожидал? Что чёрное чудовище с горящими глазами взломало его замок?

После первого глотка кофе он позвонил Бёмеру и рассказал о разговоре с доктором Марвином Вагнером. О своём сне Макс не упомянул. Он прекрасно представлял, как отреагировал бы бывший напарник.

— Хм… — протянул Бёмер, когда Макс закончил. — Теперь мне интересно: наш эксперт действительно полный болван, раз до этого не додумался, или этот Вагнер просто набивает себе цену ради рекламы?

— По-моему, его объяснение вполне убедительно. Предлагаю спросить вашего специалиста, считает ли он возможным то, о чём говорил Вагнер.

— Можешь не сомневаться, спрошу. Кстати, мы сейчас проверяем окружение третьей жертвы, но всё повторяется. Нет ни малейшего намёка на связь между старухой и книготорговцем.

— А ты как думаешь?

— В смысле — как я думаю? — переспросил Бёмер. — О чём ты?

Макс покачал головой. Он и сам не понимал, почему задал этот вопрос. На мгновение ему показалось, что он вот-вот уснёт.

— Макс? Что, чёрт возьми, происходит? Что ты имел в виду, когда спросил, что я думаю?

Макс напряжённо попытался собраться.

— Ничего. Наверное, просто отвлёкся.

— Прекрасно! Я сообщаю тебе важную информацию, а ты витаешь где-то мыслями?

— Нет, я… Ладно, забудь. Ты сказал, связи между старухой и книготорговцем нет. А как насчёт связи с первой убитой женщиной — Кларой Фелль?

— Макс, для нас это дело закрыто. Я знаю, что ты считаешь иначе, и, возможно, ты даже прав, но с точки зрения полиции нераскрытыми остаются только два убийства.

— Я всё равно не изменю своего мнения. Кстати, вспомнил ещё одну странность. Вчера вечером мне позвонил Оливер Бауман из КК-23.

— Бауман? Чего он хотел?

— Как бывший коллега, он решил дать мне добрый совет и предложил держаться подальше от первого убийства. Ещё сказал, что коллеги из-за меня чувствуют себя… Не знаю, как выразиться. Будто я не верю, что они способны раскрыть дело, и хочу показать им, как надо работать.

— Откуда он…

— Он нёс какую-то чушь о том, что слышал, будто Катарина уговорила меня заняться делом, а когда речь заходит о семье, она впадает в истерику. И что у неё психические проблемы.

— Тц… — выдохнул Бёмер.

— Я спросил, откуда он это узнал, но он уклонился от ответа. Есть предположения, зачем он звонил? Я не понимаю, чего он добивался.

— Очень странно… Возможно, это всё ещё злость на бывшую жену. Катарина рассказывала, что после её ухода он старается всячески осложнить ей жизнь. Поэтому она и перешла к нам. А ты что ответил?

— Дал ему понять, что буду делать то, что считаю правильным.

— Что ж. Я бы предложил просто подождать и посмотреть, что будет дальше, хотя сомневаюсь, что он снова позвонит.

— Да, вероятно, ты прав, — сказал Макс, хотя сам в это не верил.

На несколько секунд воцарилось молчание. Макс напряжённо пытался привести в порядок мысли, которые внезапно перестали ему подчиняться. Он помассировал виски и невольно застонал.