Почему вместо этого лишь смотрит на чёрные пальцы, которые складываются в когти и приближаются к его горлу?

Макс ощутил прикосновение чего-то холодного, а затем внезапное давление на гортань. Он в панике попытался вскинуть руки, однако вместо того, чтобы мощным рывком оторвать когти от своего горла, с нереальной медлительностью и совершенно бессильно положил ладони на гладкую ткань одеяла.

Макс судорожно пытался втянуть воздух в лёгкие, но железная хватка не позволяла вдохнуть.

В смертельном ужасе ему наконец удалось немного повернуть тело и спустить ноги с кровати. Когда хватка на горле внезапно ослабла, Макс воспользовался этим мгновением и, собрав всю волю, перекатился в сторону.

На секунду ему показалось, будто он завис в воздухе.

Затем Макс с глухим ударом рухнул на пол.

Пока он пытался сориентироваться и снова подняться, над ним возникли горящие красным глаза и уставились прямо на него.

Три-четыре секунды.

А затем Макс провалился в кромешную тьму.

Глава 24

ГЛАВА 24

Без нескольких минут семь Макса разбудил звонок стационарного телефона. Тихо ругаясь, он поднялся и, пошатываясь, побрёл в гостиную. Смартфон Макс всегда оставлял на полу возле кровати, а аппарат стационарного телефона, упорно призывавший его электронным двухтональным сигналом, обычно стоял — или валялся — в гостиной.

Не успел он добраться до телефона, как вспомнил о том, что произошло минувшей ночью.

Какой ужасный сон.

Настолько жуткий, что Максу до сих пор было не по себе. Подробностей он уже не помнил, но знал, что чудовище с горящими красными глазами пыталось его убить.

Неужели к нему вернулись детские кошмары?

Макс взял трубку.

— Да? — отозвался он хриплым голосом и опустился на диван.

— Доброе утро. Это Ник Везенер.

— Кто? — спросил Макс, но уже в следующее мгновение понял, кто звонит. — Ах да, будущий психолог, который хотел, чтобы его удивили. Чего вы хотите в такую рань?

— Я хотел перед вами извиниться.

— Вот как.

— Вчера я повёл себя довольно по-идиотски. Знаю, иногда я бываю невыносим. Вообще-то я не такой. Просто после того, что случилось с Леоном… сейчас паршивое время. В общем, простите меня.

Это прозвучало искренне. Либо Везенер был хорошим актёром, либо действительно раскаивался. Макс вспомнил, как Катарина Бауман удивилась его впечатлению о Везенере и назвала того славным парнем.

— Вы правы, вели вы себя отвратительно. Но хорошо, что сами это поняли.

— Да. Собственно, это всё, что я хотел сказать. Если у вас появятся ещё вопросы о Леоне, можете снова ко мне прийти. В следующий раз разговор пройдёт лучше.

— Буду иметь в виду. Вероятно, я ещё этим воспользуюсь. До свидания.

— Да, до свидания.

Макс поставил трубку на базу и провёл обеими ладонями по лицу.

День начинался странно, но хотя бы не плохо. В отличие от ночи.

Он ещё не до конца понимал, как расценивать звонок Везенера, однако то, что студент-психолог связался с ним в такую рань, должно было иметь причину. Либо он действительно сожалел о своём поведении, либо преследовал какую-то иную цель.

Макс надеялся, что сумеет это выяснить.

Он вернулся в спальню, собираясь отсоединить смартфон от зарядного кабеля, но кабель уже был выдернут, а телефон лежал довольно далеко от кровати.

Странно.

Макс поднял его и снова пошёл в гостиную. Там он внёс в адресную книгу номер, с которого только что звонил Везенер, и сохранил контакт.

Закончив, он откинулся на спинку дивана и снова вспомнил о кошмаре. Задумался, что могло его вызвать, и тут же мысленно обругал себя за глупость: ответ лежал на поверхности.

Это дело.

Чудовищем было дело, которое душило его, потому что он оказался перед ним совершенно беспомощен, а его лучшее оружие — аналитический ум — на этот раз, похоже, отказывало.

До чего же дошло.

Макс резко поднялся. Ничего не поделаешь — нельзя позволять этому сну влиять на него.

По дороге в ванную он подумал, что Бёмер почти оказался прав. После нескольких часов сна мир, вероятно, уже выглядел бы не таким мрачным, как накануне вечером, если бы ночью подсознание не протащило Макса галопом через маленький ад.

И всё же появился проблеск надежды.

После вчерашнего разговора с Вагнером Макс по крайней мере видел возможность продвинуться в вопросе посланий. Нужно было сосредоточиться и настолько глубоко усвоить все факты, чтобы преступник как можно скорее перестал казаться чёрным силуэтом на чёрном фоне и постепенно проступил из темноты объёмной фигурой.

Почистив зубы, Макс упёрся ладонями в раковину и посмотрел на своё отражение.

Следы сна ещё не исчезли. Поперёк правой щеки тянулся отпечаток складки на подушке, похожий на шрам от удара шпагой. Голубые глаза немного припухли, веки ещё не до конца открылись. Короткие светлые волосы не торчали во все стороны, как обычно по утрам, а лежали почти идеально.