— Разумеется. Поэтому специалист здесь я. Допустим, вы пишете крупные слова в воздухе. При этом работает уже не кисть, а вся рука. Движение совершенно непривычное, задействуется крупная моторика, всё происходит иначе — и вуаля: перед вами совершенно новые исходные условия. Если ещё и как следует сосредоточиться, можно создать совершенно новый рисунок почерка.

Мысли Макса лихорадочно заработали.

Крупные слова…

— Постойте… Это сработает и в том случае, если я буду писать крупные слова на стене?

— Именно к этому я и хотел перейти. Вы ведь упомянули послание на стене. Если предварительно достаточно потренироваться, выводя слова в воздухе, то да, конечно.

Макс едва мог усидеть на месте. Он ещё не знал, действительно ли услышанное поможет ему продвинуться вперёд, но наконец появилось возможное объяснение одной из многочисленных нестыковок в этом деле.

Он вспомнил послание на спине старухи.

— А если условия будут совсем другими? Например, если писать довольно крупными буквами по мягкой неровной поверхности?

— Мягкой и неровной? Можно точнее?

— Допустим, по человеческой коже.

— Хм. Эффект будет похож на тот, что возникает при письме крупными буквами на стене. Думаю, общие признаки я всё же смог бы обнаружить.

— А если на стене я писал левой рукой, а на коже — правой?

Снова наступила пауза, на этот раз более долгая.

Наконец Вагнер сказал:

— Да, полагаю, это может настолько исказить картину, что уверенно говорить об одном и том же человеке уже не получится. В таком случае умнее окажетесь вы.

Макс едва не закричал от торжества.

— Спасибо. Вы мне очень помогли.

— Рад это слышать, — ответил Вагнер. — Удивительно, что эксперт дюссельдорфской полиции не смог ответить на ваши вопросы. Или он из тех закостенелых типов, которые устраивают вам разнос за ночной звонок? Я знаю немало таких. Они страшно закатывают глаза, когда я появляюсь в зале суда или представляю экспертное заключение какой-нибудь комиссии.

Глядя на фотографию Вагнера, Макс прекрасно мог себе это представить.

— Возможно, он и смог бы ответить, — признался Макс. — Но я предпочёл услышать независимое мнение.

— Отлично. И добрый доктор Вагнер даже сумел вам помочь, не оторвав голову прямо по телефону.

— Да, ещё раз спасибо. В том числе за столь непринуждённое общение.

— Вы ведь служили в полиции, значит, наверняка знаете этих замшелых типов с палкой в заднице. Для меня важно показать, что наука может быть живой и увлекательной.

— Вы правы.

И, поддавшись внезапному порыву, Макс добавил:

— Могу я снова связаться с вами, когда всё это закончится? Я бы с удовольствием ещё раз с вами поговорил.

— Конечно. Вот видите, это работает. Стоит вести себя чуть непринуждённее, и люди сразу начинают интересоваться научной работой. Но у меня тоже есть вопрос. Вы говорили о трёх убийствах.

— Да, — подтвердил Макс.

— Как я уже сказал, подробно я этим не интересовался, но память у меня работает неплохо. И я припоминаю, что за последние дни читал только о двух убийствах в Дюссельдорфе. Логично предположить, что третье произошло совсем недавно?

— Да, несколько часов назад.

— Чёрт! А вот теперь становится интересно. У нас есть стена, кожа и записка в заднице. Если один человек пытался создать три разных рисунка почерка, то теперь его возможности должны быть исчерпаны. Во всяком случае, мне не приходит в голову другой способ изменить почерк так, чтобы я не смог его распознать и соотнести с остальными. Разве что преступник умнее меня. Но это маловероятно, потому что я довольно умён.

— Я искренне надеюсь, что новых убийств и посланий больше не будет, — сказал Макс. — По крайней мере, вы предложили мне возможное объяснение одной из множества загадок этого дела.

— Круто! Может быть, передадите мои контакты бывшим коллегам, чтобы они направили их в прокуратуру? Как я уже упоминал, я готовлю экспертные заключения и для судебных процессов.

— Обязательно, доктор Вагнер. И ещё раз прошу прощения за поздний звонок. Большое спасибо.

— Эй, было весело. До встречи, мистер сыщик.

Макс завершил разговор, положил смартфон на стол и отпил вина.

Поставив бокал, он сохранил сайт доктора Марвина Вагнера в закладках и твёрдо решил действительно снова с ним связаться. Вагнер произвёл на него чрезвычайно интересное впечатление, и Максу не терпелось познакомиться с ним лично.

Но прежде нужно было продвинуться в расследовании.

Он ненадолго задумался, не позвонить ли Бёмеру ещё раз и не рассказать ли ему о новых сведениях относительно якобы разных почерков. Однако уже близилась полночь, и Бёмер, скорее всего, лежал в постели. Макс прекрасно представлял, как отреагирует бывший напарник, если разбудить его вскоре после того, как тот уснул.

Макс поднялся, выключил свет и отправился в ванную. Чистя зубы, он подумал, что зубная паста поверх красного вина даёт весьма своеобразное сочетание вкусов. Тщательно прополоскав рот, Макс пошёл в спальню и, совершенно обессиленный, рухнул на кровать.

Он знал, что сможет уснуть. Потому что наконец увидел хотя бы слабый свет в конце тоннеля.