— Один вопрос. Ты сказал, что слышал о моей помощи Катарине… Эта информация случайно не от Ханса-Йорга Маркварта?

— Какая разница? — чуть поспешнее, чем следовало, ответил Бауман.

Значит, сведения ему всё-таки передал Маркварт.

— Бишофф, у коллег из КК-11 достаточно убедительных доказательств того, что племянник Катарины совершил это убийство. Они ведь не идиоты. А потом вдруг появляешься ты и не только отказываешься признать имеющиеся результаты расследования, но ещё и начинаешь действовать самостоятельно. Неужели ты не понимаешь, как это выглядит в глазах твоих бывших коллег?

— И как же? — спросил Макс, хотя уже начинал догадываться, к чему ведёт Бауман.

— Думаю, ума у тебя хватит, чтобы самому представить. Почему бы тебе просто не сидеть спокойно в университетской аудитории?

— Извини, конечно, но я по-прежнему сам решаю, что мне делать, а чего не делать. Кто-то из КК-11 тебе пожаловался? Кроме Маркварта, разумеется.

— Да оставь ты Маркварта в покое. Речь не о нём. Послушай, Бишофф, я сам руковожу отделом. Думаешь, я не знаю, что происходит в других подразделениях? Повторяю: это всего лишь добрый совет бывшего коллеги. Оставь это дело и сосредоточься на своей работе. Ты сам добровольно ушёл из полиции, так позволь коллегам выполнять свои обязанности. Просто подумай об этом. Чао!

Разговор оборвался, а Макс понял, что никак не может определить, как расценивать этот звонок. Зачем начальнику КК-23 и бывшему мужу Катарины понадобилось утруждать себя звонком, чтобы посоветовать ему держаться подальше от дела? На добрый совет это во всяком случае не походило.

Макс решил поговорить об этом с Бёмером. Возможно, у того найдётся объяснение, чего добивался Оливер Бауман.

Через двадцать минут Макс был дома. Было уже почти одиннадцать, и он размышлял, выпить ли ещё бокал вина или сразу лечь спать. Увидев в гостиной наполовину полную бутылку красного вина, стоявшую на комоде, он выбрал первый вариант.

Вскоре Макс поставил бокал рядом с ноутбуком на обеденном столе и поднял экран. История с почерками не выходила у него из головы. Он запустил браузер и ввёл в строку поиска: «эксперт-почерковед».

Открыв несколько первых рекламных ссылок и не найдя того, что искал, Макс обнаружил сайт под названием «Криминалистика — Петер Кун». Под ссылкой стояло описание:

Ваш партнёр в полицейских и частных расследованиях.

Макс открыл сдержанно оформленную страницу, на которой доктор Кун предлагал различные услуги. Среди них были лингвистические экспертизы, судебно-почерковедческие исследования и определение давности рукописных записей.

Макс поочерёдно открыл все разделы и бегло просмотрел тексты. В целом сайт производил серьёзное впечатление.

Щёлкнув по ссылке «Контакты», он перешёл на страницу, где, помимо почтового и электронного адресов, были указаны городской и мобильный номера. Офис доктора Куна находился во Франкфурте.

Макс посмотрел на часы в правом верхнем углу экрана и на мгновение заколебался, но всё же взял смартфон и набрал указанный мобильный номер. К его удивлению, уже через несколько секунд ему ответили.

— Кун.

— Добрый вечер. Меня зовут Макс Бишофф, я звоню из Дюссельдорфа. Прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня есть вопрос, важный для расследования нынешней серии убийств, и я надеюсь, что вы сможете мне помочь.

— Вы сотрудник полиции?

— Раньше я служил в полиции, а сейчас преподаю в вузе. Кроме того, время от времени помогаю бывшим коллегам в сложных делах. Как, например, сейчас.

— И поэтому звоните мне посреди ночи.

— Как я уже сказал, прошу прощения за…

— В дюссельдорфской полиции нет графолога, которого вы могли бы донимать по ночам? — рявкнул Кун в трубку.

Макс счёл такой тон неуместным, но вспомнил, который час, и решил с пониманием отнестись к раздражению собеседника.

— Ещё раз прошу прощения. У меня всего один вопрос, но он действительно очень важен.

— Важен. Хорошо. Тогда я сейчас включу запись разговора, вы назовёте мне адрес для выставления счёта, а затем громко и чётко сформулируете заказ, который я смогу выставить к оплате. Кстати, после восьми вечера у меня стопроцентная ночная надбавка.

Макс почувствовал, как в нём поднимается раздражение.

— Послушайте, я понимаю, что уже поздно, но, как я сказал, речь идёт о серии убийств, и ответ на мой вопрос может помочь спасти человеческие жизни.

— А счёт за мою работу может помочь мне положить на тарелку стейк. Так что?

— Спасибо, господин Кун. Вопрос снят. Уверен, с вашей любезностью у вас нет отбоя от клиентов. Больше не стану нарушать ваш вечерний покой.

Макс завершил разговор и глубоко вдохнул. Разумеется, никто не обрадуется звонку в столь позднее время, но уж после упоминания убийств он ожидал, что мужчина проявит хотя бы немного больше готовности к сотрудничеству.