— Я знаю, — отозвался Бёмер. — Я служу в уголовной полиции и работаю над этим делом, если ты забыл.

— Я только что от Бормана.

Бёмер знал профессора и понимал, что Макс обращался к нему за советом всякий раз, когда упирался в предел собственных возможностей.

— Не кажется ли тебе, что нужно дать себе немного больше времени?

Неужели Бёмер прав? Макс занимался этим делом всего со вчерашнего дня, и сдаваться действительно было слишком рано.

— Возможно, — понуро ответил он. — В любом случае профессор упомянул психиатра, с которым, по его мнению, мне стоит встретиться. Доктора Килиана. Тебе знакомо это имя?

— Килиан… Нет. Ничего не говорит.

— Похоже, он разработал несколько теорий об убийствах и их раскрытии и даже написал об этом книги.

Бёмер коротко рассмеялся.

— Тогда он может объединиться с госпожой советником. Она, похоже, тоже считает, что дела можно раскрывать с помощью каких-то теорий, если только она прикажет.

— О многом говорит уже то, что Борман рекомендует мне человека, который, возможно, сможет помочь. До сих пор он всегда верил в мои способности. Как я уже сказал, этого Килиана я не знаю, но если у него действительно есть какая-то идея…

— Макс! Езжай домой и ложись спать. Завтра утром, когда отдохнёшь и снова всё обдумаешь, всё будет выглядеть иначе.

— Да, так и сделаю.

— Позвоню тебе завтра утром.

— Хорошо.

Макс уже собирался завершить разговор, когда Бёмер крикнул:

— Стой, подожди, есть ещё кое-что. Чуть не забыл из-за злости на эту… Господи, я и правда становлюсь слишком стар для такой работы.

— Что случилось?

— Мы получили результаты анализа почерков, которыми были написаны послания.

— И?

— Все три разные.

— Что? — удивлённо выдохнул Макс. — Но разве ты не говорил, что первое послание, вероятно, написал правша левой рукой? Может быть, хотя бы одно из остальных было написано правой, поэтому почерк и выглядит иначе?

— Даже если так, это объяснило бы лишь одно из посланий. Но эксперт почти уверен, что все три написаны разными людьми.

— Чёрт!

— Полностью с тобой согласен. Похоже, мы всё-таки имеем дело с несколькими преступниками.

Не задумываясь, Макс ударил ладонью по рулю.

— Проклятье! Что за бред? Это же полное безумие. Если преступников действительно трое, откуда, чёрт возьми, каждый из них знает об этих посланиях? Постой… Значит, за всем должен кто-то стоять.

— Именно, — согласился Бёмер. — Кто-то нанимает киллеров, чтобы они совершали убийства.

Макс шумно выпустил воздух сквозь зубы.

— И одним из них, выходит, был Леон? Студент, которого все любили и который ненавидел насилие? Парень, покончивший с собой после того, как его обвинили? И он был наёмным убийцей? И — снова самый главный вопрос: зачем кому-то всё это понадобилось? Сотрудница страховой компании, книготорговец и восьмидесятидвухлетняя женщина, у которых нет абсолютно ничего общего.

— Понятия не имею.

— Значит, нас уже двое.

— Нет, нас больше, — возразил Бёмер. — Коллеги из специальной следственной группы тоже ничего не понимают. Но сегодня вечером мы разгадку уже не найдём, поэтому на сегодня хватит. Я устал и всё ещё зол на госпожу советника. Увидимся завтра.

— Да, до завтра.

Макс завершил разговор, завёл двигатель и отправился домой.

Глава 20

ГЛАВА 20

По дороге Макс снова и снова перебирал в уме всё, что знал о трёх убийствах, и отчаянно пытался нащупать свободный конец нити, которой, казалось, вообще не существовало. Новейшая информация Бёмера о почерках ясности не добавляла.

Неизвестный, стоящий за всем, нанимает студента в качестве киллера… Или наоборот: такой парень, как Леон, позволяет нанять себя киллером?

Макс не хотел в это верить.

Звонок смартфона вырвал его из раздумий.

Взглянув на экран, он увидел незнакомый номер. Макс ответил и удивился, когда звонивший представился:

— Это Оливер Бауман. Макс Бишофф?

— Да, это я.

— Ты, наверное, удивлён моему звонку.

Макса удивило ещё и то, что Бауман сразу перешёл с ним на «ты». Между коллегами это было принято, но всё равно выглядело странно, учитывая, что они почти не имели друг с другом дела.

— Я всё ещё поддерживаю связь с КК-11, но экономические преступления и коррупция — не совсем моя сфера.

— Именно поэтому я и звоню. Я слышал, Катарина уговорила тебя самостоятельно расследовать дело её племянника.

— Она попросила меня о помощи.

— Как бы то ни было. Послушай, не трать время на эту ерунду. Катарина… как бы это сказать… у неё проблемы с психикой, и порой она реагирует совершенно неадекватно. Особенно когда дело касается её семьи. Поверь, я знаю, о чём говорю, и лишь хочу тебе помочь.

Максу совсем не нравилось, к чему клонился этот разговор.