Макс снова попытался вспомнить, где ему могло встретиться имя Килиана, но так и не смог.

— Я знаю похожую теорию: убийства без мотива не бывает. Но, кажется, её сформулировал не он.

— Не знаю. А что вы думаете о теории Килиана, согласно которой убийство без мотива невозможно раскрыть?

Макс слегка покачал головой.

— Не знаю… На мой взгляд, это странный подход. Разве за любым поступком не стоит какая-то причина? Мне ближе предположение, что без мотива убийство вообще не совершается.

— Интересно. Может быть, вам стоит поговорить об этом с Килианом. Кто знает, возможно, такой разговор даст вам необходимый толчок, которого я в этом деле дать не могу.

— Да, возможно.

Макс и сам услышал, насколько подавленно прозвучал его голос.

— Макс, я вижу, что это дело очень вас задевает. Я могу понять, почему вы едва не сошли с ума от беспокойства, когда похитили вашу сестру. Но в этом расследовании вы ведь лично не замешаны.

— Верно. В сущности, я лишь хотел оказать услугу бывшей коллеге и, разумеется, надеялся помочь раскрытию дела. Формально моя работа частного сыщика уже закончена, но… Мне кажется, я чего-то не замечаю. Чего-то, что…

Макс попытался подобрать слова, но не смог и беспомощно развёл руками.

— Всё превратилось в безнадёжную путаницу, а я никак не могу навести порядок.

— Вы говорите об убийствах или о собственных мыслях?

— И о том, и о другом.

Борман поставил бокал в сторону, наклонился вперёд и опёрся предплечьями на бёдра.

— Я скажу, что думаю, Макс.

Он сделал паузу, словно давая Максу возможность возразить, а затем продолжил:

— По-моему, вы сомневаетесь в собственных способностях.

Глава 19

ГЛАВА 19

Когда Макс вышел из дома Борманов, ему не стало ни капли лучше. Напротив: впервые профессор не только не смог ему помочь, но и столкнул его с тем, в чём Макс не хотел признаваться даже самому себе и что заставило его задуматься. И хуже всего было то, что Борман, похоже, верно оценил ситуацию.

Впервые Макс усомнился в своей способности хотя бы настолько приблизиться к образу мыслей преступников, чтобы это вывело его на след и помогло найти точку, от которой можно оттолкнуться.

Возможно, ему и правда стоило поговорить с этим судебным психиатром, доктором Килианом. Нужно было использовать любой подвернувшийся шанс. Макс решил поискать информацию о нём в интернете.

Сев в машину, он набрал номер Бёмера.

— Да? — коротко отозвался его бывший напарник.

— Ты уже дома?

— Еду. — Голос у него был мрачный.

— Что случилось? Такое впечатление, будто тебя муха укусила.

— Ага. Муха по имени Кескин.

— Она тебя из-за меня вздрючила?

— Нет. Если бы только это, я был бы сейчас в прекрасном настроении.

— А что тогда?

— Госпожа советник криминальной полиции считает, что наша специальная следственная группа работает непрофессионально и еле задницей шевелит, и требует быстрых результатов. Требует! Будто такое дело можно раскрыть по приказу.

— Похоже, она сама находится под давлением.

— Ага. Кескин говорила по телефону с прокурором, и он, по всей видимости, был с ней не слишком любезен.

— И теперь она срывается на вас, точнее, на тебе? — Макс покачал головой.

— Именно. А я, идиот, сперва ещё попытался её утешить, потому что она выглядела такой расстроенной. Сказал, что человеку, конечно, требуется время, чтобы освоиться в новой руководящей должности.

— И после этого она на тебя набросилась?

— Нет, только после того, как я предложил ей теснее сотрудничать с тобой, потому что у тебя проницательный аналитический ум, а каждая дополнительная голова повышает наши шансы на успех.

— И как она отреагировала?

Бёмер издал лающий смешок, в котором не было ни капли веселья.

— По-моему, она на секунду задумалась, не пристрелить ли меня. А потом завела эту песню о непрофессионализме и о том, что мы еле задницами шевелим. Сказала: если я не верю, что сотрудники специальной следственной группы, включая меня самого, способны раскрыть дело без помощи гражданского, мне стоит подумать, не больше ли мне подходит кабинетная работа в хранилище вещественных доказательств.

— Ого, — вырвалось у Макса.

— Я ответил, что подумаю, потому что там у меня хотя бы будет шанс получить начальника, у которого хватит мужества защищать своих людей перед вышестоящими.

— Дипломатия по-бёмеровски…

— Она в ярости протопала прочь.

— Возможно, тебе действительно стоит дать ей время освоиться в новой роли.

— Удивительно, что ты защищаешь её.

— В конечном счёте она права, — задумчиво ответил Макс. — Сейчас я вам, к сожалению, мало чем помогаю.

— Что за чушь? — возразил Бёмер. — Ты ведь только начал заниматься этими убийствами.

— И всё же… Это дело не похоже ни на одно из тех, с которыми я сталкивался прежде. Оно совершенно… нелогично.