— Тот, в ком, очевидно, скопилось очень много ярости, — ответил судмедэксперт, фотографировавший изувеченное лицо погибшей с разных сторон. — Точнее пока сказать не могу, но преступник, должно быть, избивал её как одержимый. Скуловая кость, глазница, нос… Бесчисленными мощными ударами он раздробил ей всё лицо. Вероятно, использовал кастет или что-то подобное. Затем, судя по всему, обрил ей голову — зачем, понятия не имею — и повесил. Была ли она к тому моменту ещё жива, пока неизвестно.

Макс смотрел на него потрясённо.

— Эти удары, обритая голова, повешение… Всё это совершенно безумно.

— Да, — согласился Бёмер, — но это ещё не всё. — Он кивнул судмедэксперту. — Покажите ему.

Врач взял женщину за плечо и повернул набок, чтобы Макс увидел её спину.

— Дерьмо! — вырвалось у него, когда он прочитал слова, которые преступник коряво вывел — судя по всему, кровью — между её лопатками:

«Вам меня не поймать. И я ещё долго не остановлюсь».

— Знаешь, что здесь самое безумное? — спросил стоявший рядом Бёмер.

— Самое безумное? — Макс оторвал взгляд от спины погибшей и посмотрел на него. — Здесь всё безумно. Тот, кто способен на подобное, должен быть совершенно сумасшедшим.

— Ты прав, но я имею в виду вполне определённую вещь. Если исходить из посланий, перед нами явно серия. Однако этому противоречит то, что человек, с большой вероятностью совершивший первое убийство, мёртв. Кроме того…

— Кроме того, все преступления настолько различаются, что ничего подобного я не встречал ни в одной серии убийств, — закончил Макс.

Бёмер кивнул.

— Именно. Способы убийства, промежутки между преступлениями, время их совершения, возраст жертв… Всё совершенно разное. Эту женщину, вероятно, убили средь бела дня. Единственное, что объединяет все случаи, — послания, обращённые к нам.

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Нет. Хотя это наверняка произошло днём, никто из соседей…

— Как я вижу, господина Бишоффа вы уже проинформировали.

Голос за спиной Макс узнал сразу.

Эслем Кескин.

— Да, я подумал… — начал Бёмер, однако начальница подняла руку и прервала его.

— Позже мы ещё обсудим, что именно входит в понятие «отдельные сведения», которые я разрешила передавать господину Бишоффу. — Она остановилась перед Максом и посмотрела ему в глаза. — А сейчас господин Бишофф покинет место преступления, чтобы мы могли продолжить полицейскую работу.

Когда Макс не отреагировал сразу, она добавила:

— Я имею в виду немедленно.

Макс коротко взглянул на Бёмера, затем молча повернулся и вышел из комнаты. Разумеется, он мог вступить с начальницей Бёмера в небольшую словесную перепалку, и при обычных обстоятельствах это, вероятно, даже доставило бы ему удовольствие. Но увиденное в этом доме слишком сильно его потрясло.

Оказавшись на улице, Макс несколько раз глубоко вдохнул.

Это дело выходило далеко за рамки всего обычного.

Он вспомнил, куда собирался отправиться до звонка Бёмера, и, посмотрев на часы, решил, что ещё не слишком поздно.

Макс дошёл до машины и сел внутрь, но не тронулся с места. Откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Давно он не чувствовал себя настолько подавленным, и с каждым часом становилось всё хуже. Словно вся энергия медленно, но неотвратимо вытекала из его тела через незаметную трещину.

Перед глазами снова возникла старая женщина, избитая почти до неузнаваемости. Обритая голова, высунувшийся почти чёрный язык…

Затем он увидел гостиную владельца книжного магазина. Засохшие пятна крови на полу. Собственную жалкую попытку проникнуть в мысли преступника.

Но был ли преступник один?

Или Бёмер и его коллеги всё-таки правы: Леон убил молодую женщину, а владельца книжного магазина и старуху из соседнего дома прикончил кто-то другой, узнавший о послании?

Послании, которое, следовательно, должен был написать Леон.

Но зачем племяннику Катарины, популярному молодому человеку, оставлять такую надпись?

«Вам меня не поймать».

Тем более что действовал он совершенно дилетантски.

Нет, всё это не складывалось.

Ничего не складывалось.

Но кто-то убил этих людей. Почему? Почему именно так? Что происходило в голове убийцы?

Не открывая глаз, Макс сосредоточился на дыхании. Представил, как при вдохе воздух проходит через глотку в трахею, затем по бронхам достигает мельчайших лёгочных пузырьков и наполняет их свежим кислородом.

На моём счету уже три убийства. Совершенно разными способами я лишил жизни людей, которые едва ли могли сильнее отличаться друг от друга. Но я не классический серийный убийца. Ничто из того, что я делаю, невозможно классифицировать. Только послание, которое я оставляю полиции на каждом месте преступления, остаётся похожим.

И всё-таки именно оно выдаёт во мне серийного убийцу.

Я это знаю. Так и задумано.

Ничто не происходит случайно. Ни одна, даже самая незначительная мелочь.