Я спасла его жизнь ценой рождения собственных детей.

Он отправил меня в психушку за то, что я узнала о его изменах.

Сбежать и вернуть бумеранг. К тому же я нашла женщину, как две капли воды похожую на себя.

8. Первая встреча (Марина)

В приемной юридической компании пахло кофе и бумагой. Воздух стоял тяжелый, как перед дождем. Дорогая контора, стеклянная перегородка, серые стены, тишина с ровным шепотом кондиционера. Люди здесь, наверное, привыкли оформлять чужие катастрофы.

Я пришла раньше. В руках — папка с документами. Тот самый конверт, где впервые увидела имя К. Лисовская. Ноги гудели, будто я поднималась по лестнице весь день. На стойке перед секретаршей лежал журнал посещений. Подпись: «Зорина М. С.» — аккуратная, но почти чужая. Расписалась не так, как обычно. Сама себя не узнавала. Хотелось встать и уйти. Сделав вид, будто это просто была не я.

— Вам предложить кофе? — спросила девушка с безупречным пучком.

— Нет, спасибо. Я ненадолго.

Секунды растягивались. Я смотрела на часы и думала: «Пятнадцать ноль-ноль». Значит, он сейчас не приедет. Конечно. Он занят. Всегда занят, если речь не о нем. Я привыкла к этому за годы брака. В семье царил классический патриархат. Всегда все стелется под Даниила. Мой личный график, биоритмы семьи.

Все должно было соответствовать его настроению, его сиюминутным желаниям. Я была хорошей покладистой женой все это время. Давала мужу то, чего он хотел. С годами даже забыла, чего хочу сама. А теперь внутри тлело лишь одно желание — вычеркнуть предателя из жизни.

— Марина Сергеевна? — голос секретаря вырвал из мыслей. — Вас приглашают.

Кабинет был просторный, с серыми шторами и запахом новых чернил. За столом — мужчина в темно-синем костюме, молодой, уверенный.

— Алексей Козлов, юридический представитель, — представился он. — Благодарю, что нашли время для нашей встречи. Мы постараемся все сделать быстро. Даниил Александрович просил уладить все формальности в корректном порядке.

«Корректно». Это слово преследовало меня вторые сутки.

— Хорошо. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Он протянул мне папку.

— Здесь проект соглашения. Ознакомьтесь, пожалуйста. Если в целом вы согласны с договорным разделом недвижимости и корпоративных прав, вам нужно подписать все страницы, отмеченные стикерами. Чтобы нотариальная процедура прошла без осложнений.

Я открыла. Страницы шелестели, как сухие листья. «Выкуп доли… квартира в жилом комплексе… коттедж… согласие сторон». Все сухо, ровно, будто речь о чьем-то офисе, а не о доме, где росли дети. Бумажные формулы, за которыми когда-то была наша жизнь.

Я хотела спросить — «А как насчет того, что у нас двое детей?», но в этот момент дверь открылась.

И я сразу поняла — она.

Сначала — только каблуки. Звонкий цокот стальных шпилек. Потом — утонченный силуэт. Высокая, уверенная, в дорогом жакете цвета сливочного золота. Волосы уложены безупречно, на запястье — часы, которые стоят, наверное, как мой месячный оборот по салону.

— Извините, я на минутку, — сказала она вежливо. — Даниил просил, чтобы я забрала некоторые документы.

Юрист замялся. Прыгал глазами с меня на нее и обратно.

— Ксения, может, вы зайдете немного позже? У нас клиент...

Наши взгляды встретились.

Я сразу поняла — это она. Его любовница. Не по глазам, не по походке. По тому, как уверенно вела себя в чужом помещении. Будто весь мир давно ей должен.

— Мы знакомы, — сказала я спокойно. — В телефонном режиме.

Ксения улыбнулась уголком губ:

— Да, кажется, был момент. Но лучше все решать лично. Не правда ли? Согласитесь, так цивилизованнее.

Я закрыла папку, аккуратно. Держа эмоции под натянутой уздой.

— Цивилизация — странная вещь. Кто-то считает, что она начинается с вежливости. А кто-то — с совести.

Юрист напрягся.

— Марина Сергеевна, — вмешался он, — прошу, не совершайте провокаций. Не превращайте процедуру в эмоциональное…

— Все в порядке, — я перебила. — Я в норме. Никаких провокаций. Никакой драмы и сцен с попыткой вырвать чьи-то волосы. Мои эмоции под контролем.

Все же подписала первую страницу. Потом вторую. Глазами бежала по тексту и делала свою работу. Давала им обоим то, чего они добивалась. Шла на соглашение. Просто чтобы покончить с прошлым резко, быстро. Отрезать от себя половину. Понадеявшись, что не истеку кровью до смерти.

Перо царапало бумагу, как скальпель кожу. Почерк дрожал. Чернила впитывались, как кровь в бинт. С каждой новой подписью я словно вычеркивала из сердца прожитый год. Отметка за отметкой. Штрих за штрихом. В душе рассыпались замки из песка. А Ксения стояла рядом. Торжественно. Победоносно. Расслабленно глядя в окно.

— Даниил просил передать, — произнесла она без оттенка, — он ценит, что ты ведешь себя достойно. В твоих же интересах не разочаровать его потом. И для детей это лучше.

Я подняла глаза.