Я пошел на кухню, включил кофемашину. За окном — море, солнце, белые яхты на рейде. Люди платят за этот вид, чтобы чувствовать, что живут. А я просто оказался здесь — без усилий. Слишком просто. С годами ты уже хочешь не просто финансовой независимости. Ты хочешь качественно новой жизни. И все начинается со спутницы.

Телефон позвал сигналом: сообщение от юриста.

«Документы у Зориной подписаны. Завтра заверяем».

Я выдохнул. Казалось бы, должен почувствовать облегчение — но вместо этого внутри поднывала пустота.

— Все идет по плану? — Ксения подошла тихо, босиком. И повисла сзади на плече.

— Да.

— Тогда не парься, — она поднялась на цыпочки, поцеловала в шею. — Мы же теперь семья.

Семья. Слово, которое я больше не понимал. Все смешалось. Если это теперь моя семья, то как тогда называть Марину и детей? Моя бывшая семья? Или семья, из которой я решил уйти?

— Ты опять о ней думаешь? — спросила Ксюша, прекрасно зная ответ.

— Я думаю о детях. Марина справится. Она сильная.

— Сильная? — усмехнулась. — Она просто не отпускает. Марина не сильная. Она приросла к тебе, как к источнику денег. Для нее ты просто денежный мешок. Она в тебе давно уже не видит мужчину. Только деньги. И вообще я не уверена, что между вами хоть когда-то была настоящая любовь. Она родила детей и превратила это в способ держать тебя на привязи. И сосать из тебя ресурсы весь остаток жизни.

— Она мать, — парировал я. — Это другое. Ты должна ее понять.

Ксения тихо рассмеялась, но глаза остались холодными.

— Женщины любят называть слабость материнством. Так звучит благороднее. Она тебя отягощала, Дэн. Тормозила, словно якорь. Она бы вечно прикрывалась детьми и ничего с собой не делала. Превратилась бы в старуху. Тебе бы пришлось водить в компании реальную Бабу Ягу. Со мной такого не будет. Это я тебе обещаю.

Ксения умела убеждать словами, как другие — телом. Но делала и первое, и второе.

На столе уже стоял завтрак: салат, тосты, злаковая каша для Егора. Все идеально выверено, как на рекламной съемке.

— Ты поедешь завтра в офис? — спросила она.

— Нужно заехать. У меня встреча с подрядчиками.

— А вечером?

— Не знаю.

— Знаешь, — сказала она мягко. — Просто боишься сказать.

— Что сказать?

— Что собираешься увидеться с сыном.

Я замер.

— С чего ты...

— Марина не дура, — перебила. — Я уверена, он тебе напишет. Или она. Чтобы разжалобить.

— Не надо так говорить. Я не считаю, что мне есть чего опасаться.

— Я просто предупреждаю, — она наклонилась ближе, — не давай им использовать тебя. Они это умеют. Особенно она.

Егор уронил ложку, хлопнул по столу ладошкой и закашлялся. Мы оба обернулись.

— Все нормально, — сказала Ксения, — просто торопится. — Она вытерла ему рот салфеткой, потом шепнула, как бы между делом: — А когда ты к нему поедешь, не говори Марине, где живем. Не хочу, чтобы она сюда заявилась.

Я кивнул, чтобы не спорить.

Позже, когда они вышли за покупками, я остался один. Дом был слишком тихий, будто звуки боялись сбивать меня с мысли. Я прошелся по гостиной, открыл ноутбук. Но смотреть на цифры и графики не мог. На экране всплыли уведомления — школьный чат, рассылка, смайлы.

И среди них — одно короткое сообщение от Макара:

«Когда мы сможем повидаться?»

Без приветствий, без обращения. Просто так, будто я вчера заходил к ним на обед.

Я долго смотрел на экран, потом набрал ответ:

«Когда бы ты хотел?»

«Может, завтра. После школы. В парке».

Я снова выдохнул.

Пальцы автоматически набрали: «Хорошо. Приеду».

Нажал «отправить» — и почувствовал то, чего не хотел признавать: я этого жду.

Не разговора с сыном — шанса убедить себя, что я все сделал правильно.

Ксения вернулась позже, с мороженым для Егора. На щеках — румянец, в руках — шоппер из бутика.

— Слушай, — сказала, — может, вечером в ресторан? Я забронировала столик у моря.

— Посмотрим.

— “Посмотрим”? — она вздохнула. — Знаешь, в чем твоя беда? Ты не умеешь наслаждаться счастьем. Все время что-то считаешь, анализируешь, оправдываешься перед собой. Даже когда у тебя — новая жизнь, ты в ней как бухгалтер.

Я хотел возразить, но не стал. Потому что в глубине души знал — она права. Вот только я не бухгалтер. Я аудитор. И не был до конца уверен, что пройду проверку в этот раз.

Когда они спустились на набережную, я остался у окна. На пляже мальчик лепил башню из песка, а рядом женщина фотографировала его на телефон. Свет был мягкий, вечерний. Почти как тогда, когда мы с Мариной возили Макара на море. Я вдруг вспомнил: он боялся волны, а я смеялся и говорил: «Смотри, прилив — это просто море возвращается домой».

Теперь я понимал, насколько глупо это звучало. Но где-то глубоко внутри… я чувствовал себя этим морем. Тянуло на берег.

***

Новинка литмоба от Алекс Мара "После развода. Лучшая из жён" 16+