— Ты — прошлое, — произнесла она почти шепотом. — Ты и твои… — эта пауза прекрасно показала, как она относится к моей семье. — Детям он поможет. Деньгами. Иногда будет приезжать. Это честная сделка. Бери и не выделывайся.

Честная сделка. Я рассмеялась от напряжения.

— Не надо говорить про честность. Ты украла у детей отца.

— Марина, — она выдохнула раздраженно, — не делай из себя святую. Вы давно не были вместе. Ты — с детьми, салоном, своими цветочками… Он солидный мужчина. Ему нужна супруга, которая ведет вперед. А не тормозит, как якорь.

4. Ребенок (Марина)

Бывают моменты, когда тебя вдруг сильно бьют. И ты не успеваешь оправиться, как прилетает снова удар. И ты теряешь равновесие. Мир кружится. Звуки искажаются. Ты словно плывешь по течению. Которое уносит тело в озеро боли.

Так со мной произошло, когда сначала муж оставил жалкую записку. Вместо того чтобы нормально объясниться. Назвать мне причину, почему ушел. Как мог оставить нас с детьми и променять семью на мимолетное влечение. А затем — ее звонок. Выбивающий почву из-под ног. Покрывающий кожу холодом ужаса.

Приготовиться к такому невозможно. Но я нашла в себе силы выстоять.

— Слушай, — сжала я смартфон так крепко, что послышался скрип, — если ты еще раз позвонишь на мой номер, я найду тебя сама. И поверь, это будет разговор без телефонов.

— Угрожаешь? — она смеялась. — Не надо быть такой драматичной, Марина. Мы обе знаем, чем все закончится. Он останется со мной. А ты — с детьми. Это нормальная развязка. Привыкай.

— Сколько вашему ребенку? — вернулась я к главному.

Но меня просто отфутболили.

— Это не имеет значения. Важно только то, что Даниил теперь рядом. Он принял свое решение. Не пытайся тянуть его назад. Я знаю, ты хорошая мать. Не делай детям хуже. И, пожалуйста, ограничь контакты. Ему нужно время, чтобы стабилизировать нашу жизнь.

Нашу. Жизнь.

Где-то совсем рядом, в двух шагах, девочки тихо шелестели крафтом. Настя притворилась, что не слышит. А я слышала только этот ровный голос. С правильными интонациями. Рациональный, как офисный стол.

— И еще, — продолжила она, как будто вспоминая пункт из списка, — по деньгам и по имуществу он все решит корректно. Ты ведь знаешь, он из тех, кто держит слово. Ну и в общем… постарайся воздержаться от постов в социальных сетях. Будь скромнее. Проглоти это тихо.

— Это угроза? — спросила я.

— Это просьба, — прозвучал ответ. — Просто на будущее. Мы все взрослые люди.

— Назови свое имя, тварь! — рыкнула я. — Кто ты?! Я тебя знаю?!

Но связь оборвалась. На экране блеснуло «вызов завершен». Мое отражение в стекле было белее, чем бумажная салфетка на стойке. «У нас ребенок». Слова звучали, как под водой. У нас. Ребенок. У них. С Даниилом.

Я не заплакала. Просто постояла так немного. Секунду, две, три. Потом вдохнула, вытерла ладонью мокрый след на щеке — от дождя, конечно, не от слез — и натянула фартук.

— Настя, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Свадьба на шесть композиций в силе?

— Да, в три часа заберут, — Настя кивнула, будто боялась смотреть прямо мне в лицо. — Бутоньерки, букет для мамы невесты, арочка — все как говорили.

— Тогда работаем, — хлопнула я в ладоши. — Дай мне секатор и шиполом. И проверь, где наша корейская пленка, светло-серая.

Когда руки заняты, мысли стихают. Я резала стебли на нужную длину. Снимала листья ниже уровня воды. Спиралила композицию — роза, эустома, эвкалипт, чуть ранункулюса для воздуха. Пальцы быстро нашли привычный ритм. Тело вспомнило, как отвлекать голову: раз, два, три, поворот, фиксация тейпом, крафт, лента.

Но слова никак не отпускали. У нас ребенок. Ребенок. Я слышала ее интонацию — не вызов, не истерика. Спокойствие человека, который уверен в праве. Почему? Откуда это право? Когда? За сколько «командировок» это произошло? На какой неделе он перестал приходить домой, но продолжал приносить мне хлеб, смотреть мультики с Улей, чинить Макару тормоза на велике?

— Марина Сергеевна, — Настя осторожно зашевелилась рядом, — вам воды?

— Я в порядке, — выпалила, даже не поняв. — То есть… Кхм… Соберем сначала невесте, потом арку. Курьера попроси взять еще один термобокс. А вот по воде у нас перебор.

Телефон снова загорелся. «Любимый». Внутри все сжалось до точки, как перед ударом. Я нажала «принять».

— Марин, — голос был уставший, знакомый до боли, — я не могу говорить долго. Очень занят. Просто хотел предупредить: сегодня насчет квартиры приедут. Надо, чтобы ты впустила. Подпишешь документы. Нотариус подготовил бумаги. Я потом все компенсирую. И... пожалуйста, постарайся воспринять это спокойно.

Я закрыла глаза. На языке металлом стояли ее слова. «У нас ребенок».

— Поздравляю, — сказала я празднично. — Ты стал отцом. Я правильно поняла? Или еще подождать официального объявления?

На том конце повисла пауза.

— Марин, я не обязан...