В этот момент Упырь возвращает человеческий облик, и меня тащит по бетону, пока он уменьшается в размерах. В итоге я обнаруживаю, что сжимаю зубами его голые лодыжки, намертво вцепившись в подъем правой стопы.

— Тьфу, — выдаю я, разворачиваясь и усаживаясь на его ноги, чтобы он не мог пошевелиться. — Я не по этой части, приятель.

Коса прижал обнаженное человеческое предплечье к горлу Упыря, а Лайл зашел со спины, обхватив ногами торс и плотно закрыв рукой глаза василиска. Никогда не видел, чтобы кто-то так ловко дрался в костюме-тройке, но он ведь мой названый брат.

Упырь вздыхает и обмякает, покорно опуская руки.

— Как Регина, — произносит Коса, — Аурелия имеет право казнить тебя. Но помяни мое слово: я лично буду держать тебя, пока она перерезает тебе глотку. То же самое касается Ксандера. Так ему и передай.

Упырь издает влажный кашель:

— Ага. Обязательно передам.

Глава 36

Аурелия

При нашем появлении на ужине рот Франчески брезгливо перекашивается. Все еще обнаженная, я опускаюсь на колени в своем привычном углу парадной столовой. Ксандер полностью перестал со мной разговаривать. Он не смотрит на меня и вообще никак не контактирует. Я для него словно перестала существовать. Дети уже спали, когда мы вернулись после долгой поездки и слуги передали нам приглашение к столу.

Ксандер успел привести себя в порядок и сменить перепачканную кровью одежду, пока Хизер хлопотала над моими спутанными волосами и ободранными коленями. Дракон процедил ей несколько красноречивых слов, судя по всему, приказал оставить меня без одежды в наказание за то, что я натворила.

А я всего лишь спасла его от позора. Не за что, ага. Некоторые звери отвалили бы кучу денег за мой поцелуй, а ему он достался даром.

Хмурое выражение теперь приросло к моему лицу, особенно учитывая, что мне приходится расхаживать по замку, сверкая грудью и задницей. Юджин, к счастью, ждал у нового грузовика, когда я покидала «Жемчужину», и теперь снова семенит у моих ног, прячась от чудовищ этого мира. Жаль, что я не могу сделать так же.

Флорес выглядит особенно самодовольным в ту секунду, когда я мимолетно бросаю на него взгляд, а вот Селена и леди Дракос замирают в шоке.

Селена приоткрывает рот.

— Одно слово, Селена, — роняет король-дракон, — и я возвращу детей Рагнару.

Кровь закипает от ярости. Где вообще носит это хуйло по имени Рагнар?

Селена яростно утыкается взглядом в тарелку, и как раз в тот момент, когда мне кажется, что на этом все кончено, она процеживает сквозь стиснутые зубы:

— Это. Неправильно. — Она сверлит отца яростным взглядом. — Ты сам знаешь. Выставлять ее в таком виде. И вообще держать в доме! — Она поворачивается к леди Дракос с умоляющим видом: — Мама? Скажи что-нибудь.

Леди Дракос покачивается на стуле, словно вот-вот упадет в обморок. Я пугаюсь настолько, что посылаю ей импульс исцеляющей магии, надеясь, что этого хватит, чтобы удержать ее в вертикальном положении.

— Тебе не понять мир анимусов, — бросает Флорес, скаля зубы на дочь. — Это язык, который заставляет лордов преступного мира проявлять уважение. Язык, который они понимают. — Он кивает в мою сторону: — Надеюсь, все прошло успешно, Ксандер.

— Они были… заинтригованы, — бормочет Ксандер, вальяжно откидываясь на спинку стула с высокомерным видом. Аура тьмы вокруг него лишь сгустилась, и это, похоже, чувствует даже его отец. Франческа, сидящая на соседнем с королем стуле, незаметно отодвигается от Ксандера.

— Мне плевать, что они там думают, — шипит Селена.

— Сисси, прекрати, — рявкает Ксандер, гневно глядя на нее. Сестра смотрит на него так, словно он ее предал. — Я пытаюсь помочь тебе.

— О, так вот чем ты все это время занимался? — ядовито шипит она.

Ксандер мрачно смотрит на нее, а Флорес одаривает дочь опасным взглядом:

— Ты знаешь, куда тебе идти.

— Я отказываюсь.

Я горжусь Селеной. За то недолгое время, что я ее знаю, ее робкие попытки постоять за себя никогда ни к чему не приводили. Возможно, она чувствует, что пришло время действовать решительнее.

Вот только в следующее мгновение Флорес резко вскидывает руку, и огненный кнут захлестывает ее тонкую шею. Селена издает удушливый крик, прежде чем отец швыряет ее на пол, уши закладывает от шипения обугливающейся кожи и хрипов.

Я обнимаю себя за плечи, понимая, что хуже ситуация уже быть не может и что я бессильна против мощи Ксандера и его отца.

Леди Дракос съезжает со стула боком, падая на ковер прямо передо мной. Я вскрикиваю, хватаю ее за плечо и переворачиваю на бок в безопасное положение.

— Не трогай ее! — ревет Ксандер и подлетает ко мне, толкая назад, так что я с глухим стуком врезаюсь в стену. Ксандер склоняется над матерью: — Отец, думаю, Селена все поняла.