Мы с шумом обрушиваемся в бассейн, вокруг вздымаются белые пузыри и мечутся звериные конечности, как вдруг этот ублюдок резко раздувается в размерах. Нас, троих братьев, отбрасывает друг от друга, потому что каждый держался за какую-то часть его тела, которая внезапно удлинилась раз в десять.

Но никто из нас не разжимает хватку.

Черта с два, мы все озверели и обезумели от тоски по нашей Регине. Плюс ко всему, два часа назад я сожрал на ужин целых десять бараньих голяшек и теперь готов к любой заварухе. Я цепляюсь за внезапно ставший массивным ствол рептильей мускулатуры, покрытый крупной угольно-черной чешуей.

Вдруг накатывает дикое желание оседлать его и проехаться, как на быке, вскинув одну руку вверх, — проверить, сколько продержусь. Вот только никто не предупреждал, что василиски бьются в ярости куда безумнее быков.

Меня швыряет сквозь толщу воды и с силой впечатывает в бетонный бортик бассейна. Даже под водой этот удар вышибает весь воздух из легких, так что приходится резко грести вверх, задыхаясь и кашляя от смеси воды и воздуха. Я кое-как выбираюсь из бассейна и резко разворачиваюсь, зажимая бок и пытаясь отдышаться, пока наблюдаю за картиной.

Ни разу не видел Упыря в истинном обличье. Думаю, мало кто видел. По размерам он легко сравнится с Ксандером, только тело более поджарое и без крыльев. И все же они могли бы сойти за братьев — настолько похожи.

Злость и ревность накатывают штормом, отчего я путаюсь в собственных мыслях еще сильнее.

При всем их сходстве, пасть Упыря усажена гигантскими, похожими на иглы клыками, так что он даже не может толком ее закрыть. Вода взлетает высоко в воздух, когда он мотает телом из стороны в сторону, и я быстро понимаю причину. Вода окрашивается багровым там, где Коса в облике акулы выдрал кусок из его задницы. То есть из хвоста.

— Эй, кривозубый! — ору я.

Голова василиска резко поворачивается в мою сторону.

— Закрой глаза! — кричит Лайл.

Я тут же хлопаю ладонями по лицу.

— Мы же вроде решили, что он не сможет нас достать!

— Хочешь проверить прямо сейчас? — кричит в ответ Лайл, обегая змея с другой стороны.

Это будет непросто. Почему до сих пор никто не лишил этого парня глаз? Отец Ксандера наверняка бы не отказался.

Решив, что раз я ничего не вижу, то лучше всего прыгать наугад, я разбегаюсь и совершаю прыжок, открывая глаза в самый последний момент, чтобы сориентироваться. Василиск все еще бьется в бассейне, поднимая тучи брызг, но он занимает так много места, что я приземляюсь прямо на него. Пальцы впиваются в лоснящуюся чешую, и я слишком поздно понимаю, какая же она, зараза, скользкая. Руки соскальзывают, пока я пытаюсь взобраться на спину, вынуждая сильнее вдавливать пальцы рук и ног между чешуйками.

Упырь издает жуткий звук, нечто среднее между шипением и ревом, пока я бегу по всей протяженности его длинного тела.

Что-то заставляет его держать голову прямо, отвернувшись от меня. И тут слева я замечаю Лайла: он вытянул обе руки в сторону головы Упыря, удерживая его на месте телекинезом.

Я победно улюлюкаю, добираясь до той части тела, которая вздымается вверх. Рядом выныривает плавник Косы, и я чувствую, как волна его силы обрушивается на Упыря, заставляя того содрогнуться подо мной, словно от холода.

Поскольку я парень невероятно сообразительный, я взбираюсь по шее Упыря, готовый вцепиться в голову. Если получится вонзить зубы во что-нибудь мягкое — это будет лучший момент за весь день. Вырву глазное яблоко — и мне положена медаль.

Перебирая руками, я лезу по нему, как по дереву, упираясь ногами в края чешуек. Они режут кожу, но мне плевать. Оно того стоит.

Он дрожит, изо всех сил сопротивляясь хватке Лайла, когда я добираюсь до макушки.

— Привет, змейка, — рычу я, после чего выпускаю волчьи клыки и с силой вгрызаюсь в чешую на его щеке.

Упырь ревет, мгновенно сбрасывая оковы Лайла, и яростно мотает головой.

Меня уносит напрочь, и я драматично кричу, хаотично размахивая руками в воздухе. Но Лайл ловит меня, как и всегда, перехватив тело прямо в полете, а затем опускает на искусственный газон. Я приземляюсь на задницу, но вскакиваю за долю секунды. Голова идет кругом, а мир вокруг кренится набок.

В воздухе отчетливо пахнет кровью Упыря, и я скалюсь, делая пару шагов вперед и наблюдая, как Коса и Лайл координируют атаку. Коса выпрыгнул из воды и вырвал окровавленный кусок из другой части тела Упыря, пока Лайл делает резкий взмах руками, рыча от ярости.

Голову василиска дергает в сторону, словно невидимый великан пытается сломать ему шею. Он издает ужасный, режущий слух рев, а я заливаюсь хохотом, когда Лайл единым движением вышвыривает акулу и василиска из бассейна прямо на сушу передо мной. С разбегу я прыгаю на змеиный хвост. Он сильный и толстый, но мне по зубам: я обхватываю его обеими руками, облепив, точно дерево, после чего оборачиваюсь волком и впиваюсь в плоть.