Змейка поднимает голову, а птица спрыгивает на землю, совершенно целая и невредимая.

Я разочарованно качаю головой. Она… обнимала птицу, а не разрывала ей горло, как мне мерещилось.

Соломон брезгливо фыркает:

— У нее сильный материнский инстинкт. Для разведения это отличный показатель, Его Величество будет рад услышать. Но мы добиваемся совсем не этого.

— Нет. Нам нужно, чтобы она сломалась.

Соломон яростно забивает заметки в электронную систему документации.

Я раздраженно вздыхаю:

— Значит, оставляем ее еще на неделю.

Глава 17

Аурелия

Я уверена, что они обо мне забыли. Возможно, весь мир обо мне забыл. И пока не появился Юджин, я и сама уже почти забыла о себе.

Я лежу на боку, жесткий бетон впивается в бедро, и прижимаю его мягкое тельце к груди. Там, где чувствую его сердцебиение в такт своему — постоянное напоминание о том, что мы реальны. Что я не сошла с ума. Что в какой-то момент за нами придут.

И все же тьма простирается в бесконечность. Именно это неведение, когда именно все закончится, сколько еще придется терпеть, давит на мозг, размягчая его, словно вода с сахаром — зеленые яблоки.

Теперь мне постоянно хочется спать, я то и дело проваливаюсь в небытие, не понимая, день сейчас или ночь. Голод превратился в пустую, тупую боль, и кажется, будто я парю в вакууме.

К счастью, Юджин рядом и время от времени клюет меня, даря острую боль руке или щеке — напоминает, что там, снаружи, нас ждут. Его пары. Мои пары. Генри и остальные нимпины в своей собственной, унылой клетке.

Часы тянутся один за другим, в пустоте возникают странные очертания, лишенные смысла символы и узоры. Наконец моя анима издает тихий, усталый тоскливый стон, и мне что-то является.

Должно быть, я сплю и вижу сон, потому что передо мной проступают силуэты высоких сосен, их очень много, под морем звезд на фоне сумеречного неба. Я завороженно смотрю вверх.

Неужели я уже забыла, как выглядит небо? А ведь оно огромное. Бескрайнее. Готовое поглотить меня без остатка.

При взгляде на эту высь в груди вскипает волна первобытных чувств. Раньше я никогда не боялась неба. И мысль о том, что оно может поглотить меня, никогда не вызывала трепета.

Из-за треска ветки позади я в панике резко оборачиваюсь. Но человек, выходящий из тени, — совсем не тот, кого я ожидаю увидеть.

Я сошла с ума. Одиночная камера окончательно лишила меня рассудка.

Небесно-голубые глаза Косы смотрят на меня так, словно он видит призрак. Лицо его искажается от боли:

— Регина?

Из моей груди вырывается рыдание, и мы бежим навстречу друг другу. Я — безумная, спотыкающаяся о разбросанные ветки и листья, он — сильный и уверенный. Он тянется ко мне, и мощные руки прижимают меня к его большому, теплому телу.

Клянусь Дикой Богиней, его запах заполняет нос, всю мою голову, и я вдыхаю его, словно утопающая. О, если бы я могла вечно тонуть в этом звере и уноситься в его бурном течении! Его руки, поначалу крепко обнимавшие меня, теперь скользят вверх, к лицу. Он приподнимает мою голову, заставляя встретить его суровый, отчаянный взгляд.

— Ты — королева моего сердца, — шепчет он своим надорванным хриплым голосом. — Королева моей души.

Ему хватает благородства не напоминать о главном. О том, что сначала ушел он, а потом в отместку ушла я. Кто мы такие, если не сломленные, покалеченные существа?

— Я скучаю по тебе, — едва слышно произношу я. Скучала. Была сломлена тобой. А потом сломлена вновь, уже другим.

Взгляд его теплеет, большие татуированные пальцы ласкают скулы.

— Я люблю тебя.

Перед глазами все плывет, когда он прижимает свои губы к моим. Веки подрагивают и закрываются, скатывается одинокая слеза. Коса отстраняется, чтобы поймать ее мимолетным касанием языка. Я вздрагиваю от его поцелуя, цепляясь за черную футболку, вдавливая пальцы в твердые мышцы под тканью.

— Что они с тобой сделали? — его дыхание щекочет лицо, теплое и мужественное. Серебристые волосы овеяны звездным светом, они сияют даже сквозь пелену моих слез.

Ты правда здесь? Я правда здесь? Я не решаюсь спросить об этом вслух, потому что ответ может меня уничтожить.

— Что привело тебя сюда, Аурелия?

Мое имя. Это мое имя, произнесенное с любовью моей парой. Я отвожу от него взгляд, пока окончательно не растворилась в его объятиях и не потеряла способность отпустить. Поворачиваюсь в его руках, оглядывая окружающий нас лес. Меж деревьев, словно созданные магией, мерцают крошечные золотистые огоньки. Где-то неподалеку журчит вода — тихий, нежный звук. Он ласкает мой измученный тишиной слух. Легкий ветерок доносит аромат жасмина и холодный, тундровый запах Косы. Безопасность и любовь. Вот что я чувствую здесь. Словно сама земля приветствует меня. Ведь это место не может быть настоящим?