Что касается меня, боюсь, костюм-тройка — единственные путы на моем теле, которые удерживают меня от окончательного одичания. Лев внутри меня свободно крадется, но без нашей Регины мы пребываем в ярости.

Коса стоит перед главными воротами участка, замерев и уставившись в небо, словно завороженный. Я тоже смотрю в ярко-голубую высь, будто могу увидеть, как высоко над нами парит Регина в облике орла, как это бывало уже столько раз. Как только небо осмеливается быть таким ярким, когда она не может радоваться жизни под ним?

— Это моя Регина? — голос Дикаря хрипит от дикости, когда он обходит меня и встает перед братом. — Скажи, что это она. Я чувствую ее. — Он втягивает воздух перепачканным в крови носом, слизывая влажную багровую жидкость с губ и пытаясь разглядеть на лице Косы хоть какой-то намек на то, что привлекло его внимание.

Я прижимаю руку к собственной груди, которую внезапно пронзает острая первобытная потребность самого разного толка.

Коса моргает, наваждение проходит, словно гаснет маяк. Он опускает ладонь на мускулистое плечо Дикаря:

— Я видел ее.

Рычание, которое разрывает меня изнутри, заставляет обоих братьев повернуться в мою сторону.

— Где? Как?

— Через ментальную связь. Это значит, что силы все еще при ней. Они не заковали ее в обсидиановые кандалы.

Скорее всего, для того, чтобы она сама держала нас на расстоянии.

— Я тоже хочу увидеть ее! — рычит Дикарь, шагая вплотную к Косе и заглядывая ему в лицо. Он взбешен тем, что сам не получил такого шанса. Мы пытались связаться с нашей Региной телепатически каждый день и каждую ночь, но раз за разом натыкались на такую мощную стену, какой Дикарь еще в жизни не видел. Все было совершенно бесполезно.

— У меня есть идея, — произносит Коса, поворачиваясь ко мне. — Нам нужно вернуться в Академию.

В его глазах вспыхивает новый блеск, и я не сомневаюсь, что дело в личной встрече с нашей Региной. Ревность отравляет кровь, и мой анимус берет верх, свирепо рыча в лицо белой акуле. Мы стоим нос к носу, и Коса отвечает мне тем же рыком.

— Скоро, Лайл, — говорит он. — Скоро.

Я тяжело и раздраженно выдыхаю, прежде чем отвести взгляд от его непреклонных глаз.

— Ладно.

Волки уже выползают из дома, готовые со своим грузом. Дикарь указывает на разделительную полосу у дороги. Туда остальные волки тащат деревянный шест, к которому привязано мертвое, окровавленное тело змея — все готово для демонстрации.

Пусть у нас нет разрешения на спасение нашей Регины, но мы прорубим себе кровавую просеку через весь Змеиный Двор Мейса Наги, пока у того не останется иного выбора, кроме как вернуть ее нам.

Глава 19

Ксандер

9 to 5 — Dolly Parton

Я складываю газету и кладу ее рядом со своей пустой тарелкой из-под завтрака.

— Мой лорд. — Семейный дворецкий стоит подле меня, склонившись над серебряным подносом, на котором лежит черный конверт формата А5.

Этот запах я узнал бы где угодно, в любой из жизней. Мое магическое зрение подсказывает, что Дикарь оставил мне в этом конверте подарок. Что-то гадкое.

Гадкая усмешка кривит мои губы, когда я забираю конверт. Поднявшись со стула, я извиняюсь и выхожу на улицу. Сисси бросает в мою сторону обеспокоенный взгляд, но отец просто продолжает читать газету, а мать отпивает свой привычный лечебный тоник. Пахнет эта дрянь отвратительно, но если она помогает ей так же, как моя музыка, пускай пьет.

Я отхожу как можно дальше от малой гостиной, пока нетерпение не берет верх, и вскрываю конверт.

Внутри оказываются фотографии, с большой заботой отпечатанные на глянцевой бумаге. На некоторых из них размазана засохшая кровь и виднеются остатки отпечатка большого пальца — я сразу понимаю, что он принадлежит Дикарю. Снимал тоже он, потому что ракурсы подобраны с акцентом на самые правильные вещи. Надеюсь, после этого он почистил свой телефон, хотя прекрасно знаю, что нет.

Тут — проломленный череп, там — петля тонкого кишечника. Змеи, насаженные на деревянные колья прямо на разделительных полосах различных пригородных улочек.

Если мои бывшие братья чему и научились у меня, так это старой доброй театральности. Посыл, угроза — все предельно ясно.

Ты следующий.

Ничего из этого, разумеется, не попало в «Анималия Тудей» или другие новостные издания. Наверняка поисковые отряды Совета Зверей выслеживают их на расстоянии, убирая трупы до того, как их заметят люди и позвонят в свою полицию. Но эти звери хотят сеять хаос. Они хотят крушить и калечить. Каждая капля крови велит им поступать именно так.

Я убираю фотографии в карман, достаю телефон и провожу ежечасную проверку камер безопасности по всему поместью, включая замкнутый контур видеонаблюдения. От последней картинки у меня брезгливо дергается губа. Отродье сидит в своей темной камере и грызет собственную руку двумя длинными клыками. Из раны вовсю хлещет кровь. Я наблюдаю за ней ежедневно, и до этого момента она не делала ничего, что я счел бы безумием.