Коллекционерша стоит рядом с Флоресом Дракосом, поджидая меня. Оба выглядят посвежевшими и улыбаются, словно получили какую-то приятную весть. На Коллекционерше элегантное платье, крахмально-белое и туго облегающее фигуру.

Словно с помощью одежды она пытается казаться той, кем на самом деле не является. Будто так можно спрятать таящееся внутри завистливое, алчное чудовище. Тварь более ненасытную, чем дракон, и более коварную, чем змея.

— Добрый вечер, Аурелия, — неторопливо произносит она.

В моей голове раздается далекий, глухой стук.

Вокруг сердца обвивается глухое чувство, будто из старых и мертвых вещей. Я ощущала нечто подобное лишь однажды: когда окружающие звуки и запахи растворились в пустоте, а перед глазами все поплыло, стоило Косе сказать, что моя мать все еще жива.

Я бросаю взгляд на Флореса и, к своему ужасу, замечаю странный блеск в его глазах, а его лицо слегка раскраснелось. Мой взгляд перемещается на кровать. Он ведь не думает заделать мне детеныша прямо сейчас?

— У меня нет течки, — выпаливаю я.

— Мы знаем, — цедит Флорес.

— Но у нас все еще осталось одно незавершенное дело, — говорит Коллекционерша. Какое дело? Что еще осталось? — Забирайся-ка сюда, как милая девочка.

Эта кровать куда приятнее стальной кушетки, к которой я привыкла в поместье Дракос. Здесь толстый поролоновый матрас, свежая белая простыня и большая мягкая подушка.

Кто-то сзади подталкивает меня дулом оружия, и я послушно шагаю к кровати. Мне не хватает присутствия Юджина. Я скучаю даже по деспотичному контролю Упыря над моими научными процедурами.

Эту дорогу я должна пройти в одиночку.

Когда я сажусь на кровать, матрас не издает жалобного вздоха, как медицинские кушетки в Академии Анимус. Она выложила за нее кучу денег.

Она выложила кучу денег за меня.

Флорес жестом велит мне лечь, и я нехотя подчиняюсь, складывая руки на животе и пытаясь унять дыхание.

Коллекционерша направляется к шкафчику и начинает в нем копаться. Флорес подходит к изголовью и шумно вздыхает, осматривая меня с головы до пят:

— Я знал, Аурелия, что в конце концов все к этому придет. В твоих глазах было слишком много огня, а ты нужна нам… — Он опускает ладонь на мое правое бедро.

Сломленной. Вот какое слово они использовали.

Сердце делает неровный, глухой кувырок, после чего срывается на бешеный стук. Я испуганно перевожу взгляд с него на Коллекционершу, которая все еще копошится в шкафу.

— А теперь не дергайся, — с клиническим хладнокровием приказывает Флорес. — Будет немного шокирующе.

И с силой, присущей исключительно драконам, он обхватывает мое правое бедро обеими руками и одним махом с корнем вырывает конечность.

Вопль вырывается из моего горла с такой яростной силой, какой я никогда прежде не знала. Шок мгновенно превращает меня в глыбу сухого льда. Разум парализует. Мой крик без конца разрывает воздух. Кровь заливает простыни.

Коллекционерша резко бросается вперед и бьет меня электрошокером в щеку:

— Оборачивайся! — рявкает она. Лицо взрывается дикой болью.

Все погружается во тьму.

Моя анима с пронзительным визгом вырывается наружу и берет управление на себя, обращаясь в единственное, что способно нас спасти.

Глава 60

Дикарь

В воздухе разносится глухой рокот — дикий, мрачный, отчаянный.

Я резко отрываю взгляд от блокнота.

— Вы это почувствовали? — спрашиваю я, прищурившись и глядя в небо. В животе зарождается недоброе предчувствие, заставляющее меня часто-часто моргать. Обернись я сейчас волком, у меня бы точно шерсть на загривке встала дыбом. Случилось что-то ужасное. Паника сдавливает грудь, и я резко разворачиваюсь, высматривая братьев.

— Да, — тихо отзывается Коса, подходя и вставая рядом со мной.

— Я тоже, — сквозь зубы цедит Лайл, опуская ладонь мне на плечо.

Глава 61

Упырь

Там, в тенях и дыму, сквозь непроглядную тьму проходит мощный импульс. Волоски на всем теле встают дыбом.

Этот рокот нашептывает об ужасающих вещах.

Я с силой вонзаю клык в губу — так, что выступает кровь.

Глава 62

Ксандер

Прямо во время обеда за семейным столом Хеллфайров по комнате прокатывается волна чужой силы, отчего приборы начинают плясать на накрахмаленной скатерти.

Моему магическому зрению открывается знакомая, шипящая красно-черная энергия, разливающаяся в воздухе. Слом. Разрыв. Тот, от кого исходит этот импульс — невероятно могущественный зверь.

— Что это? — удивленно спрашивает Франческа, касаясь ладонью столешницы.

Я проглатываю кусок пересушенной индейки и, не поднимая взгляда, констатирую:

— Без сомнения, начало конца.

Она обменивается встревоженными взглядами с родителями.

Глава 63

Коса