Когда я просто смотрю на него с кислым выражением лица, его напускную серьезность сменяет еще одна ослепительная улыбка.

— Ладно, ладно. Только не накладывай на меня проклятие. Вопрос в том, стоит ли тебе избавиться от очков?

— Именно в этом.

Он склоняет голову набок, поджимает губы и так долго изучает мое лицо, что я начинаю краснеть.

— Сфотографируй меня, позер, дольше продержится, — смущенно бормочу я.

— Я пытаюсь решить, как сформулировать мысль так, чтобы не оскорбить твои кисейные нервы.

— Кисейные? Разве так говорят?

Кэм выглядит самодовольным.

— О, модная леди-редактор такого не слышала?

Когда я продолжаю сверлить его взглядом, он сдается.

— Это значит робкие. Жеманные. Ханжеские.

— Ты называешь меня ханжой?

В его глазах вспыхивает озорство.

— Ни один мужчина, который когда-либо целовал тебя, не назвал бы тебя ханжой, дорогая. Я имею в виду, что ты слишком чувствительна, когда дело касается твоей внешности. Одно неверное слово, и ты запрешься в своей комнате, составляя список всех причин, по которым считаешь себя уродливой.

Мне требуется минута, чтобы переварить это.

Первое предложение могло быть невероятным комплиментом, а могло значить, что мужчины, которые меня целовали, подобрали бы слова куда похуже, чем «ханжа». Например, «ужасная» или «тошнотворная».

А затем его замечание о моей закомплексованности. Хотя я вряд ли запрусь в комнате, чтобы составить список своих недостатков, я легко могу представить, как делаю это за кухонным столом. На самом деле, я уверена, что где-то в моей квартире уже лежит листок под названием «Над чем стоит поработать», где среди прочих недостатков значатся «целлюлит» и «странные родинки».

А значит, Кэмерон МакГрегор раскусил меня. И, если быть честной с самой собой, он видел меня насквозь с самого начала.

— Не ломай голову, анализируя это, Джоэллен, — сухо произносит Кэм.

— Ничего не могу с собой поделать. Мой мозг настроен обдумывать все до конца.

Он кривит губы.

— Да что ты говоришь?

Я закрываю глаза, вздыхаю и слышу его тихий смешок.

— Ладно. Вот что я думаю по поводу того, чтобы ты избавилась от очков.

Я открываю глаза и жду продолжения, нервно покусывая ноготь на большом пальце.

— Я думаю, что тебе не стоит этого делать.

Чувствую ли я облегчение? Разочарование? Раздражение? Господи, этот мужчина скручивает мои мысли в крендель.

— У меня есть контактные линзы, но я никогда их не ношу, потому что от них у меня краснеют глаза.

— Спасибо, что поделилась, — тянет Кэм. — Спроси, почему я считаю, что тебе не стоит отказываться от очков.

— Почему ты считаешь, что мне не стоит отказываться от очков?

— Потому что в них ты выглядишь умной, сексуальной и такой, будто тебе все равно, а это тоже сексуально.

— Ох. — Я не могу придумать, что еще сказать. Он снова назвал меня сексуальной. Это уже входит в привычку.

— Я не закончил.

Звучит довольно зловеще, поэтому я начинаю грызть ноготь с удвоенной силой.

— Главная причина, по которой я считаю, что тебе не стоит от них избавляться, заключается в том, что они нравятся тебе. Если бы это было не так, ты бы носила линзы или сделала лазерную коррекцию. Но ты любишь свои очки, так что именно их ты и должна носить.

— Но… разве большинство парней не считают их ботанскими?

— Тебе должно быть плевать на то, что мужчины думают о твоей внешности, lass. Каждый твой выбор в отношении внешнего вида должен быть продиктован тем, что доставляет тебе удовольствие, а не тем, что какой-то случайный парень – или твоя мама – сочтут тебя милой. Не отказывайся от своих предпочтений ради кого бы то ни было.

Кэм чертовски серьезен, от его насмешливости не осталось и следа. Я не знаю, как реагировать на эту внезапную смену настроения, но он еще не закончил.

— И еще одно. Отучайся говорить «Извини» и начинай говорить «Не перебивай меня». Научись говорить «Нет» и «Не твое дело». Научись не извиняться за то, кто ты есть, что ты любишь и каких мнений придерживаешься. Я знаю, тебе кажется, что если бы другие люди считали тебя красивой, все твои проблемы бы исчезли, но на деле у тебя просто появились бы другие. И все они по-прежнему вращались бы вокруг того факта, что где-то глубоко внутри ты считаешь себя недостаточно хорошей. Это ложь, которой тебя научили, и ты можешь от нее отучиться, но все должно начаться с тебя. Ты должна решить принять себя. Звучит как клише, но тебе действительно нужно полюбить себя, прежде чем ты сможешь полюбить кого-то другого.

Кэмерон делает паузу, медленно вдыхая, его глаза горят. Когда он снова заговаривает, его голос становится тихим.