Именно так и чувствовали. Теперь пора посмотреть, поможет ли всё это хоть чем-нибудь. И, пожалуй, лучше нам держаться подальше от Лифф какое-то время, чтобы дать ей переварить это новое понимание. Нам придётся лишь воображать, как она просыпается с этими сведениями в уме, будто мы оставили ей книгу в изножье кровати. Переворачивает страницы, чтобы открыть повесть об иных мирах… Жила-была…

ЧАСТЬ 7 ИХ НЕ СОСТАРИТ ВОЗРАСТ

Миранда, на орбите Имира

Недавно

7.1

Стены обитаемого отсека «Шкипера» мерцали образами. Информация была доступна и через множество других носителей, но все, кто был здесь, — существа зрительные. Старомодные способы порой всё ещё оставались самыми действенными.

Мир, серо-бурый, с тёмными морями и кисейными завитками облаков. Луна со своим собственным спутником, кружащим, как хлопотливая дуэнья. Увеличенная перспектива, что давал скользящий дистанционный глаз, который Керн отпочковала от корабля и выслала вперёд, пока они сами начинали торможение. Но не ближе, чем это, — из-за сигналов; потому что их, может статься, уже заметил тот, кто обитает на этом мире. А если и нет — лучше пока держать своё присутствие в тайне.

Весь экипаж вышел из холодного сна и слаженно трудился, обрабатывая хлынувшие данные. Бьянка заняла командную позицию на одной из стен округлого отсека, откуда могла видеть всех остальных; Порция и Пол сидели на сигналах; Джодри и Фабиан оптимизировали свои дальнобойные приборы, чтобы выудить побольше данных о самой планете. Миранда приглядывала за птицами.

Это была роль, на которую она вызвалась сама, но одновременно она ощущала тягу неведомого, что было там, снаружи. Она пыталась объяснить им человеческими словами, почему всё это так важно, — и разве им не хочется изучить планету? Как и прежде, она не могла быть уверена, понимают ли они на самом деле, что она говорит. А если и понимали, то интереса, похоже, не проявляли. И всё же они были так отчаянно любопытны, что она не могла вообразить, чтобы они попросту дали чему-то подобному пройти мимо.

— Там, снаружи, целый мир, с людьми, — говорила она им. — Люди вроде вашей Рене Пеппер. Вы её помните. — Она подсветила отсылки в рурковских данных, которыми они выстлали своё виртуальное гнездо. Их привкус дома.

Они перекраивали свои архивы: Гетли вытягивал что-то из порядка, а Готи вставляла обратно туда, где ему полагалось быть. У неё было ощущение этакого электронного прихорашивания — они утешали себя повторяющимися задачами.

— Хотите доступ к сигналам, что мы перехватываем? — спросила она их.

— Текущие уровни удовлетворительны, — проскрежетала Готи, но Гетли подскочил, облетел отсек и, приземлившись, объявил: — Ваш вклад всегда приветствуется, — будто председательствовал на собрании.

Миранда сочла это за «да» и дала им копию сырых данных, чтобы было с чем повозиться. Они почти мгновенно в них погрузились. Как ей показалось — навязчиво, до одержимости. Уж не дала ли она им нечто вроде наркотика? Она заглянула в то, что они делали: сложная деконструкция и переупорядочивание информации, но по некоему плану, что не имел для неё смысла. Это освободило её, чтобы пойти самой взглянуть на происходящее.

Фабиан разразился приступом притопывания и размахивания — таким внезапным, что Миранда решила было, что у него припадок, прежде чем поняла, что он просто наэлектризован, вне себя от волнения. На орбите вокруг мира был корабль. Космический корабль человеческой постройки, чья металлическая обшивка отбрасывала лучи солнца системы. И «человеческой постройки» тотчас сужало варианты до считаных возможностей. Визуальные изображения крутились и перетекали, вращая картинку, что вырисовывала израненного исполина. Знакомого. Миранда — изначальная — никогда не видела подобного корабля собственными глазами, но нечто похожее было культурным пробным камнем человеко-портиидской цивилизации с самой их первой встречи. То был «Гильгамеш», но ковчегов было больше одного, а миров-целей — больше, чем один Мир Керна.

Разыскивая другие миры, тронутые терраформировочным проектом Керн, портииды и их союзники шли и по следу тех ковчегов. Тех отчаянных, древних судов, снаряжённых обрывочными звёздными картами, награбленными из гробниц их собственных далёких предков. Все свои надежды они возложили на планеты, уже сделанные гостеприимными уровнем технологии, который им никогда не воспроизвести. Всегда была вероятность, что портииды и их союзники наткнутся на других выживших из той поздней человеческой диаспоры.