— В древних, первобытных культурах, — раздаётся голос Керн у неё в ухе, — олицетворяли решительно всё. Богов, и святых, и genius loci. Ни камня, ни водопада, ни дерева, что не имело бы некой сущности, притязающей на него.

— Бог-покровитель Приземления — это ты хочешь сказать?

— Одновременно возникающий из сложной сети вычислений, какой является симуляция Приземления, и питающий её обратной связью. Источник тысячи несостыковок и совпадений, что птицы выудили из нашего пребывания здесь, пока мы искали тебя. Что сводил вас с Лифф, что таскал меня туда-сюда. Все эти новые орудия, что мы ему дали. Как нечто, что пытается пробиться из яичной скорлупы. Не машина, а некое «я», принадлежащее самой симуляции. Совокупность всех тех сложных взаимодействий как сущность сама по себе — колония, а не муравьи.

Внутри деревьев что-то движется. Нечто необъятное — слишком огромное, чтобы укрыться в этой ограниченной тьме, будто смоляные тени деревьев — это пустота столь же великая, как космос.

— Может, мы заходим слишком далеко, — говорит Миранда, но у Лифф протянута рука, будто тьма подбежит рысцой и обнюхает её пальцы. Будто она его знает, а оно знает её.

Миранда не может знать, способно ли оно знать. Понимает ли оно, что́ оно есть, и что́ есть Лифф, и что́ есть эти его гости извне самого себя. И, быть может, оно не явится на зов девочки. Быть может, там нет вообще никакой разумности, а птицы просто впустую строят гипотезы. Или, быть может, они вот-вот совершат первый контакт с несказанно чуждым сознанием на его собственной родной почве. Внутри его собственного ума. Оно, может статься, так никогда и не станет тем, с чем она может говорить, или что может понять, или чем может быть. Но, если оно — нечто, большее, чем сумма его многих частей, тогда они вот-вот покажут ему, что есть что-то за пределами его собственной сложности. Они вот-вот представят его более широкой вселенной.

Она помнит, когда люди сделали это для неё. Это не то чтобы предприятие, свободное от риска. Но оно того стоит, чувствует она, в долгосрочной перспективе.

У Лифф перехватывает дыхание. Она что-то увидела, быть может. Ощутила приближение волка, что глотает солнце лишь потому, что всегда был замкнут в себе, как чёрная дыра. Ничто из него не ускользало — пока он не позволил Миранде уйти. Пока, через Лифф, он не поспособствовал этому уходу.

Теперь Лифф уходит, но, прежде чем уйти, она хочет попрощаться. И, внутри той первозданной тьмы, открываются глаза, и нечто приближается.

ОБ АВТОРЕ

Адриан Чайковски родился в Вудхолл-Спа, Линкольншир, занимался юридической практикой, а теперь пишет. Он также изучал сценические бои, занимался любительской драматургией, увлекался энтомологией и настольными играми. Адриан - автор получившей признание критиков серии "Тени Апта", серии "Отзвуки падения" и других романов, повестей и рассказов. Книга "Дети времени" получила престижную премию Артура Кларка, "Дети руин" и "Осколки земли" - Британскую премию научной фантастики за лучший роман, "Двери Эдема" - премию Sidewise за лучший роман, а "Тигр и волк" - Британскую премию фэнтези за лучший фантастический роман.