Эти слова терзали мой разум. Колени подогнулись, мир накренился. Я прижал ладони к вискам, впиваясь ногтями в кожу, пока не почувствовал, как выступила горячая кровь. Кости загудели от низкой вибрации, будто внутри меня что-то ползало, роясь в воспоминаниях, которых не имело права касаться.

А затем раздался смех.

Не один голос — тысячи. Они переплетались между собой. Хор, сотканный из столетий, скрежета костей о камень, железа о зубы, чего-то влажного, звериного и бесконечного. Этот звук заполнил всю Яму, пока дышать не осталось ничем, кроме безумия.

— Северен обманул вас. Играл вами обоими. Вы проливали за него кровь. Кричали ради него. А он всё это время питался вами.

Я попытался закричать в ответ, но Яма проглотила мой голос. Поглотила целиком, превратив его в очередное эхо, с которым могла играть тьма.

Шёпот подобрался ещё ближе, просачиваясь в мой череп, словно дым под запертую дверь.

— Сальваторе Лориан. Лазарус Джеймс. Две линии силы. Два сломленных сына. Всё возвращается к началу.

Моя плоть горела.

Эти слова врезались в меня, выжигая на коже символы, которые чёрными волдырями проступали вдоль моих вен. Рот наполнился густым, горьким дымом, оседавшим на языке.

— Лазарус! — снова закричал я, но звук рассыпался, превратившись скорее в сорванное шипение, чем в голос.

Его голос исчез. Само его присутствие было вырвано из воздуха, словно порыв ветра опрокинул масляную лампу. Я почувствовал, как тени схватили его и утащили в какую-то бездну, предназначенную только для него.

Я остался один.

Яма пульсировала вокруг меня, живая и наблюдающая. Стены истекали чёрным огнём, а земля под моими коленями гудела, словно внутренности огромного зверя. Моя собственная тень отделилась от пола. Её улыбка растянулась слишком широко, а длинные зубы сочились чёрным ядом.

Голоса собрались вместе, слившись в один.

— Вы не будете идти вместе. Вы не будете сражаться вместе. Каждый из вас будет сломлен в одиночку. Если выдержите — восстанете. Если потерпите неудачу — станете нашими.

Яма содрогнулась, и её голод вырвался наружу вместе с нахлынувшей тьмой. Она поглотила воздух, звуки и даже свет, горевший в моих глазах.

— Сальваторе Лориан… сын Марианны Лориан.

У меня перехватило дыхание. Сердце замерло в груди.

— Твоя мать много лет назад вошла в эту Яму. Она отдала себя теням… и стала первой Госпожой Теней. Она стала соперницей Северена — её сила сравнялась с его силой. Неудержимая. Непокорная. Когда она стала сильнее, он пленил её. Он забрал столько её силы, сколько смог… а остаток запечатал в её Фолианте, заточив её далеко отсюда.

Эти слова ударили меня, словно железом по костям. Перед глазами всё поплыло. Я почувствовал вкус крови, потому что стиснул зубы так сильно, что челюсть задрожала.

— Скажите мне, — прохрипел я, и мой голос надломился. — Скажите, как всё исправить. Где мне найти её?

Тени не колебались.

— Знаешь ли ты, почему стал таким?

— Почему твои руки по локоть в крови, а сердце пусто?

— Ты думаешь, это была случайность. Думаешь, всему виной кулаки твоего отца, его проклятия, его ненависть. Но дело было не только в нём.

Мои колени подогнулись. Воздух содрогнулся. Всё моё тело затряслось, будто сама Яма ползла под моей кожей.

— Тогда кто? — выдохнул я, чувствуя, как горло разрывается от этих слов.

— Северен.

Это имя вонзилось в меня.

Я пошатнулся, чувствуя, как желчь подступает к горлу.

— Что… что вы имеете в виду? — прохрипел я, но тьма лишь рассмеялась.

Тысячи глоток. Тысячи отголосков. Смех чего-то, что никогда не было человеком.

— Северен наблюдал за тобой с самого момента твоего рождения, — прошептали голоса, переплетаясь, пока не заговорили в унисон. — С первого вдоха. С первого крика. С первого шага. Он прокладывал путь у тебя под ногами, чтобы однажды ты вернулся сюда… в его темницу… и стал его пищей.

Шёпот подобрался ещё ближе. Я чувствовал, как он обвивается вокруг меня — холодный, скользкий, — прижимаясь к моим вискам так сильно, что мне казалось, будто сейчас он расколет мой череп.

— Ты — воплощение замысла Северена.

Эти слова проникали всё глубже, зарываясь под мои рёбра, прожигая себе путь сквозь жар моих вен.

— Северен любил твою мать, Марианну Лориан. Но она не выбрала его. Она выбрала другого. Она выбрала твоего отца. И за это Северен уничтожил её. Он заточил её душу в Фолиант, сковал её силу и сделал пленницей навеки.

Яма зашипела. Этот звук прокатился по всему пространству, и стены задрожали так, словно внутри камня одновременно извивались тысячи змей.

— Именно Северен убил твоего отца.

Голоса безжалостно терзали меня, не оставляя ни малейшей пощады.