— Что ж, Маленькая Шептунья Драконов, скоро узнаем.

С этими словами он уходит, оставляя меня одну среди драконов.

Я медленно поворачиваюсь к Дрогонаху, подняв раскрытые ладони.

— Эй… эм… Дрогонах.

Я говорю как можно мягче. Он шумно фыркает, выпуская маленький огненный шарик. Мне даже кажется, что дракон закатывает глаза, прежде чем снова закрыть их и улечься, положив голову на кончик хвоста.

Я перевожу взгляд на камни.

Ну же. Всего три секунды храбрости.

Я справлюсь.

Я заберу Эффи. Может быть, доберусь до земель эльфов, найду свою семью, если она вообще у меня есть. Смогу жить среди тех, кто похож на меня, узнаю, что значит быть эльфийкой… и больше никогда не буду рабыней.

Неужели это возможно?

Собравшись с духом, я считаю до трёх, беру новый камень и осторожно кладу его перед Дрогонахом.

— Не мог бы ты… пожалуйста… нагреть его для меня?

Никакой реакции.

— Пожалуйста, Дрогонах?

В ответ лишь тихий храп.

— Чем дольше ты будешь меня игнорировать, тем дольше мне придётся здесь сидеть. Не думаю, что тебе этого хочется.

Ничего.

Я сжимаю кулаки и оглядываюсь. Даже дракон, который спал на спине, теперь поглядывает на меня, заворачиваясь в крылья, словно в огромное одеяло.

Они похожи на гигантских домашних котов.

— Дрогонах, — говорю я уже строже.

Он лишь снова фыркает.

Неудивительно. Для него я, наверное, опасна не больше мыши.

— Ну и ладно. — Я усаживаюсь на землю и скрещиваю руки на груди. — Тогда я останусь здесь и буду действовать тебе на нервы.

Или он меня съест.

Если честно, второй вариант кажется куда более вероятным.

 

Рохан показал мне, что с задней стороны холма, на котором стоит его дом, есть дверь. За ней маленькое помещение с невысокими каменными столбиками, доходящими мне до колена. На каждый из них я должна положить по тепловому камню.

Всего четырнадцать.

Когда камни оказываются на своих местах, тепло, по-видимому, поднимается вверх и обогревает дом. Никогда раньше не видела ничего настолько продуманного. Только носить их нужно быстро, пока они не успели остыть.

Я бы ещё долго восхищалась этой затеей, если бы не тащила уже которое по счёту последнее ведро. Морозный ветер превращает ресницы в сосульки.

Я открываю дверь и, пригнувшись, протискиваюсь внутрь. Ставлю ведро на пол. Руки уже саднят от бесконечных горячих камней, а когда ручка ведра трётся о волдыри, на глаза наворачиваются слёзы. Рохан сказал, что скоро я привыкну. По его словам, дети начинают заниматься этим лет с пяти.

От этого мне стало ещё более неловко.

Хозяин заставлял меня работать: убирать, стирать его одежду, кормить животных и делать ещё множество других дел. Но таскать тяжёлые вёдра с камнями мне никогда не приходилось.

Положив последний камень на столбик, я сажусь на пятки и оглядываю тесное помещение. В щелях между балками, которые поддерживают деревянный пол хижины, висит паутина. Здесь всё выглядит заброшенным, будто сюда давно никто не заглядывал.

Наверное, поэтому Рохану и пришлось едва ли не выбивать дверь, чтобы попасть внутрь.

Тогда почему он снова начал пользоваться этим местом?

Закончив, я отправляюсь к колодцу за водой, как велел Рохан. Колодцев в поселении три, но ближайший находится ниже по склону, к западу, и я направляюсь туда. К счастью, ветер немного утих.

Никто со мной не заговаривает, но Тофа улыбается мне, а Ассея, проходя мимо с другой женщиной, Астрид, машет рукой. Это было мило с их стороны, хотя и не обязательно.

Надеюсь, я пробуду здесь недолго.

Подойдя к колодцу, я цепляю ведро к верёвке и опускаю его вниз. Стоит заглянуть внутрь, как у меня темнеет в глазах от его глубины.

Я ужасно боюсь высоты.

Но ещё хуже то, что колодец напоминает мне высохший колодец за сараем, один из тех двух. По спине пробегает дрожь от воспоминаний о том, как мне приходилось из него выбираться.

Я хватаюсь за рукоять и начинаю медленно крутить её, поднимая ведро. На лбу выступает пот, руки дрожат от напряжения, но чем скорее я закончу, тем быстрее смогу вернуться в дом Рохана и немного отдохнуть.

Если он позволит.

Наконец ведро показывается наверху. Я фиксирую рукоять, подтягиваю его к краю колодца и перевожу дух.

Боги… какое же оно тяжёлое.

Собравшись с силами, я снова берусь за ручку, но в тот же миг сильный толчок сбивает меня с ног.

Я падаю на землю. Вода выплёскивается прямо на меня, мгновенно промачивая одежду насквозь. Кто-то хватает меня за волосы, и я вскрикиваю от неожиданности.

— Зачем ты на самом деле сюда пришла, рабыня? — шипит грубый женский голос.

Я пытаюсь подняться, цепляюсь за руку, вцепившуюся мне в волосы, но тяжёлое колено прижимает меня к земле.

— Ты здесь не выживешь. Я об этом позабочусь. Убирайся! Ты здесь никому не нужна!

— П-пожалуйста… слезь с меня.