При всей своей жестокости кланы дракориев всегда славились тем, что яростно защищали драконов. Даже диких они убивали лишь тогда, когда другого выхода не было, как с тем, что напал на нас у Ямы.

— Драконы — хищники. Для них мы всего лишь добыча, — продолжает он. — Поэтому возможность оседлать дракона и хоть в какой-то мере управлять им всегда нарушала сложившийся порядок Дракозара. Этим другие всегда хотели завладеть. Это началось не вчера, но в последние годы нападения на нас участились.

— И чем меньше драконов, тем меньше угроза для этого порядка, — тихо произношу я.

Он одобрительно хмыкает.

Но кто вообще считает драконов угрозой? Я никогда не слышала, чтобы они нападали на города или деревни. Разве что дикие… Хотя откуда мне было бы знать? Если бы не случайно подслушанные разговоры, я бы вообще ничего не узнала.

Мы сворачиваем за угол и выходим в ещё более просторную пещеру. Она огромна, даже больше самого поселения, а маленькие костры заливают её мягким светом.

Высоко над головой зияет широкое отверстие, а стены мерцают прожилками руды, отражая отблески огня. Если бы меня не окружал человек, способный разорвать меня на части, и звери, которые могли бы сжечь меня заживо, я бы, наверное, могла любоваться этим местом бесконечно.

Вдоль стен лежит с десяток драконов. Каждого окружает каменный круг, словно специально устроенное для него ложе. Дальше виднеются ещё несколько пустых кругов.

Наверное, это места драконов, которых сейчас нет в пещере.

Когда мы подходим ближе, драконы, которые не спят, поднимают головы. Они издают низкие урчащие звуки, похожие на приветствие.

Рохан отвечает таким же рычащим урчанием. Я даже не представляла, что человек способен издавать подобные звуки, но драконы, похоже, понимают его. Они снова укладывают головы и расслабляются.

— Драконосвязанных осталось совсем мало, — продолжает Рохан. — Всего пятеро. Поэтому лишь немногие способны оседлать драконов.

Пять вождей кланов. Это я хотя бы знала.

— Драконы доверяют только дракориям, потому что их Альфа связан с Драконосвязанным. Остальным они не доверяют. Например, эти драконы признают Дрогонаха своим Альфой, но доверяют мне и всему клану, потому что именно я связан с Дрогонахом.

Это имело смысл.

— Только Драконосвязанные способны преодолеть пропасть между человеком и драконом. Они дарят нам тепло и защиту, а мы охраняем Рощу и обеспечиваем безопасность их детёнышей.

Он ненадолго замолкает.

— И мы терпим неудачу.

При этих словах его руки сжимаются в кулаки. Я не понимаю, зачем он рассказывает мне всё это, но чувствую, что эти слова дались ему нелегко.

— Драконы теряют к нам доверие. Как пятеро Драконосвязанных могут защитить всех? Да, драконы опасны, но на самом деле они хотят лишь охотиться, спариваться и спать. Они нападают только тогда, когда вынуждены. Убивают лишь защищаясь. — Он бросает взгляд на Дрогонаха. — Ну… или если просто в дурном настроении. Или совсем одичали. Но в Роще исчезают яйца, а матерей убивают. Это значит, что мы больше не способны защитить их от тех, кто пытается отнять то, что принадлежит нам.

Драконов.

— Роща — их убежище на то время, пока они выводят потомство. Лишь немногие могут приблизиться к её центру, где находятся кладки и детёныши. Да, наблюдать издалека можно. Но подойти настолько близко, чтобы коснуться яйца? — Рохан качает головой, и я замечаю, как напряжены его плечи.

— Но как вообще можно украсть яйцо? — спрашиваю я, глядя на спящих драконов.

Невольно улыбаюсь, заметив, что многие из них спят, положив головы на кончики хвостов. Один и вовсе развалился на спине, задрав лапы кверху.

Когда они спят, то выглядят совсем не страшными.

— Смело задавать такие вопросы Драконосвязанному. — Я замираю, только сейчас осознав, что снова заговорила без разрешения. — Нет, не забирай свои слова назад. Слова имеют значение, и ты должна отвечать за них.

Спустя несколько шагов я всё же решаюсь поднять на него взгляд. Чем ближе мы подходим к драконам, тем неувереннее становятся мои шаги.

— Спроси ещё раз.

Я прочищаю горло.

— Как можно украсть их яйца?

Он одобрительно кивает.

— Именно это я и пытаюсь понять. Как можно подобраться к яйцу в самом сердце Рощи и остаться в живых? А потом ещё и унести его, не оказавшись растерзанным матерями и стражами? Любой дракон, пролетавший мимо, разорвал бы похитителя, увидев у него яйцо, если только это не его собственный детёныш. — Он тихо рычит. — Ни один дракон не позволит просто взять и унести своё яйцо.

Это кажется невозможным.

Если только…

— Драконосвязанный, — бормочу я, не успев даже подумать, и Рохан резко поворачивается ко мне.

— Хорошо, Эльфийка. — От его похвалы у меня теплеет внутри. — Пока это лишь одна из моих догадок, но другого объяснения у меня нет.