— А мне нравятся твои, — отвечаю я и после короткого колебания осторожно касаюсь пальцем её носа с улыбкой.

— Правда?

— Правда. И волосы у тебя очень красивые.

— А у тебя волосы красные.

— Да.

— Как огонь.

Я киваю.

— Это…

— Мелле! — раздаётся женский голос, и к нам спешит женщина. — Что ты здесь делаешь? — Она подхватывает девочку на руки и бросает на меня хмурый взгляд. — Мы не разговариваем с эльфийкой.

Мелле недовольно хмурится.

— Но она красивая, мама.

— Нет, — строго отвечает мать.

Я поспешно поднимаюсь.

— Я… простите. Я не хотела втягивать её в неприятности. Это моя вина.

— Она не в неприятностях, — резко отвечает женщина. — Драконосвязанный, прошу прощения. Она не должна была разговаривать с рабыней.

— Ей всего четыре года, Нора. Ей просто любопытно, и я не запрещаю. Если бы я считал, что это опасно или мне это не нравилось, я бы сразу вмешался.

Нора склоняет голову.

— Знаю. Спасибо.

Она уходит, а Мелле машет мне рукой. Я тоже машу ей вслед, хотя на душе становится грустно.

— Ты хорошо ладишь с детьми, — замечает Рохан, снова продолжая путь.

— Дети невинны, — тихо отвечаю я.

— Это правда.

Я глубоко вдыхаю, собираясь с духом.

— Если я снова её встречу… можно мне будет с ней поговорить?

В последнее время я слишком часто задаю вопросы, но почему-то сейчас меня совсем не волнуют последствия. Она такая милая, а её глаза так ярко светятся, что рядом с ней невольно становится тепло.

Рохан поворачивает голову в мою сторону.

— Если она сама этого захочет. И если мать разрешит.

Я почти уверена, что мать никогда не разрешит. Я сникаю и машинально касаюсь своих ушей.

Похоже, здесь я нравлюсь только одному человеку. Наверное, она единственная во всём мире, кроме Эффи.

— Пошли быстрее. Дел ещё много.

Мы продолжаем подниматься по пологому склону, проходя мимо палаток и людей.

— Драконосвязанный! — окликает Рохана мальчик постарше. Его каштановые волосы доходят до плеч, пока он бежит к нам. — Ты скоро поедешь в Рощу?

— Да, скоро.

— Можно мне с вами?

Рохан останавливается и приседает перед ним.

— Собрался оседлать своего первого дракона, Люкке?

Мальчик гордо выпячивает грудь.

— Я готов! У меня получится! Я стану Драконосвязанным!

Рохан усмехается — на этот раз по-доброму, мягко.

— Когда тебе исполнится пятнадцать, тогда и поедешь. Если мама разрешит.

— Но это же ещё целых четыре года…

Он взъерошивает мальчику волосы.

— А теперь беги к матери.

Мальчик недовольно надувается, но всё же убегает к матери, которая бросает на меня настороженный взгляд.

— Смотри, чтобы он не увязался за нами тайком, Мейри, — говорит ей Рохан.

Она улыбается.

— Прослежу.

Куда бы мы ни шли, люди приветствуют Рохана, интересуются его самочувствием. Он даже заглядывает в некоторые палатки и спрашивает, не нужно ли кому-нибудь помочь.

Для варвара он кажется хорошим вождём. Он заботится о своём клане, и они уважают его.

Да, они забирают всё, что захотят, и сражаются, когда считают нужным. Но я ни разу не видела, чтобы они причиняли вред друг другу. Или насиловали женщин. Может быть, это происходит ночью.

Вскоре мы проходим мимо дома Рохана и направляемся к горе. Надо мной нависает огромная пещера, такая же, как Яма. Из глубины доносится рычание — низкое, жёсткое, смертельно опасное. Рохан делает шаг внутрь, и мне не остаётся ничего, кроме как последовать за ним в логово дракона.

 

Меня окутывает тепло, и я с облегчением вздыхаю, оставив позади зимний холод. Я люблю тепло. В моей жизни его было так мало, что я дорожу каждым мгновением.

Рычание раскатывается по пещере гулким эхом, заставляя мои нервы натягиваться, но Рохана это, похоже, совсем не беспокоит. Я смотрю ему в спину, пока мягкий свет факелов освещает путь через огромное подземное пространство.

— Что ты знаешь о дракориях? — Его вопрос удивляет меня. Я не думала, что ему вообще важно, что я знаю. — Говори свободно. Мне нужно понять, что тебе известно.

Понять зачем?

— Эм… У вас есть свои обычаи и традиции. Свои… правила.

— Продолжай.

— Вы живёте вдали от городов и деревень. Заботитесь о драконах и поклялись защищать их во имя Матери-Драконицы Мораны.

— Верно. Продолжай.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что слышала от Хозяина за те годы, когда он брал меня с собой в Подземелье.

— Я слышала, что драконы умирают?

Воздух словно становится холоднее, пробирая сильнее зимнего мороза.

Рохан отвечает не сразу. Некоторое время он молча идёт вперёд, прежде чем наконец заговорить:

— Драконы не умирают своей смертью. На них охотятся.

Эти слова поражают меня. Я потрясённо смотрю на него, пытаясь осмыслить услышанное.

Как такое возможно?