— Черт, — пробормотал Роджер.

Он прекрасно знал, какой Пит мудак.

— Сочувствую. Дай знать, если смогу помочь. Пока мы заново просматриваем все дела, я отмечаю любые возможные совпадения.

— Спасибо. Сейчас это все, что можно сделать.

Но я молился, чтобы новых совпадений он не нашел. Каждая следующая жертва вызывала новую бурю в прессе. И давала еще один повод снова швырнуть все это в лицо Нове.

8 Нова

— Вот ваш счет. Не торопитесь и скажите, если принести еще, — сказала я, положив папку со счетом на столик для двоих.

Мужчина поднял на меня взгляд и двумя пальцами подтянул папку к себе. Все в нем казалось чересчур безупречным. Пока я принимала заказ и подавала ему сэндвич с курицей, беконом и соусом ранч, он вел себя сдержанно и вежливо. Но его одежда для отдыха на природе выглядела слишком идеальной. Как и стрижка. И это меня настораживало.

Темно-карие глаза изучали меня, пока он открывал папку со счетом.

— А сколько мне нужно оставить чаевых, чтобы вы согласились сегодня поужинать со мной?

Ну вот.

После целого часа беспричинного напряжения его мудацкий выпад почти принес мне облегчение. Выходило, что я все-таки могу доверять себе и своей интуиции.

Я не возражала, когда посетители время от времени со мной заигрывали. Приглашали на свидание. Пытали удачу. Даже если ответ всегда был отрицательным. Такое случалось и в Окленде, когда я работала в кофейне и студии йоги. Я давно научилась вежливо отказывать, если мужчина меня не интересовал.

Интересно, что бы он сказал, ответь я честно:

— Меня никто не касался почти полтора года. Единственный человек, который попытался, довел меня до такого срыва, что пришлось вколоть успокоительное. Но если тебя это устраивает, давай выпьем.

Но он сразу решил меня купить, а такое я не терпела.

— Могу принести вам на десерт пирог с бойзеновой ягодой или чашку кофе. Но, боюсь, меня в меню нет. И ни один человек не продается.

Я произнесла это с ослепительной улыбкой.

Мужчина нахмурился.

Я улыбнулась еще шире.

— Дайте знать насчет пирога.

Развернувшись, я направилась к барной стойке.

Эйден поравнялся со мной, с трудом сдерживая смех.

— Это было великолепно. «Дайте знать насчет пирога».

Тут его все-таки прорвало.

— Вот же мудачье корыто.

Пайпер, наша самая юная официантка, которой исполнился всего двадцать один, откинула темно-каштановые волосы за плечо и потянулась за подносом с напитками.

— Я точно хочу стать тобой, когда вырасту.

— Не уверена, что стоит, — рассмеялась я. — Наверное, я только что своим острым языком лишила себя чаевых.

Темные брови Уайлдера сошлись на переносице, когда он подошел к нашему краю стойки.

— Что случилось? Все в порядке?

Эйден отмахнулся.

— Не волнуйся. Нова сама разобралась. Только что поставила на место одного мудака, который почти напрямую спросил, сколько стоит затащить ее в постель.

Темно-ореховые глаза Уайлдера сверкнули. Но не так, как у Кола. Совсем иначе. Они становились почти черными от ярости — единственный признак его гнева. Он смотрел, как холеный красавчик поднялся из-за стола и бросил на стол несколько купюр.

— Я запрещу ему сюда приходить…

Я подняла руку.

— Все нормально. Честно говоря, мне даже стало легче. В нем с самого начала что-то настораживало. Приятно было убедиться, что я не ошиблась.

Уайлдер осмыслил мои слова, и на его губах появилась легкая улыбка.

— Всегда полезно знать, что можешь доверять себе.

Конечно, он сразу понял. Уайлдер разбирался в людях лучше всех, кого я знала.

По залу прокатился взрыв хохота. Я обернулась и увидела, как Кора отходит от столика, за которым сидели несколько знакомых мне местных. Ее губы сжались в тонкую линию, но я заметила, как слегка дрожит поднос в ее руках.

Я прищурилась, глядя на посетителей за ее столиком. Что, сегодня сезон мудаков? Они вроде бы пили только газировку, но я заметила, как некоторые смотрят на Кору. Будто смеются не вместе с ней, а над ней.

Брюнетка лет тридцати откинула волосы за плечо и нарочно повысила голос. Я едва различила слова.

— И вы хотите сказать, что она ничего не знала о своем женихе-психопате? Да ладно. Некоторые женщины настолько отчаянно боятся остаться одни, что готовы на все, лишь бы удержать мужчину.

Щеки Коры вспыхнули, но она продолжила идти к барной стойке.

— Можно мне лимонад, пожалуйста?

Говорила она тихо и не поднимала глаз.

— Давай я возьму этот столик, — предложила я. — У меня сейчас всего один.

Кора покачала головой, так и не взглянув на меня.

— Я справлюсь.