Он всегда работал. Орион превратил талант картографа в настоящее искусство. Его работы нередко продавались дороже ста тысяч. Но для нашего общего дела он трудился бесплатно. Именно Орион составлял карты мест, где мы искали пропавших людей. Со временем он освоил и географическое профилирование.

Декс: Сделай перерыв, а то заработаешь туннельный синдром.

Уайлдер: Знаешь ведь: если пройдет две недели, кто-нибудь из нас приедет проверить, жив ли ты.

Мы немного подождали.

Ничего.

Маверик: Ладно, планы меняются. Семейный ужин у Ориона. Позовем Маленькую Задиру и Сверхнову.

Декс: Не называй мою невесту Маленькой Задирой.

Маверик: А что такого? Я ведь не сказал «горячая Маленькая Задира», хотя хотел.

Декс: Мав, я обнулю твои банковские счета, выложу во все твои соцсети фотографии, где ты наряжен феей на дне рождения Скай, и поставлю тебе на звонок «Baby One More Time».

Маверик: Эти крылья феи делают мои бицепсы огромными. Меня устраивает. И я люблю немного Бритни Спирс.

Я покачал головой.

Я: Хватит использовать моего ребенка, чтобы кого-нибудь подцепить.

Орион: Если вы все заткнетесь, я приду на час.

Победа осталась за нами. Меня лишь тревожило, насколько трудно было ее одержать.

Поставив телефон в док-станцию на столе, я вернулся к работе. Открыл файл с названием «Трэвис Мур» и просмотрел все вложенные папки: «Подтвержденные жертвы». «Предполагаемые жертвы». «Результаты экспертиз». «Фотографии». «Карты».

Список казался бесконечным. У нас было девять подтвержденных жертв. Все мертвы — кроме Новы.

При воспоминании о том, насколько близка она была к смерти, я до скрипа стиснул коренные зубы.

— Отпусти меня.

В памяти ее голос звучал едва слышным шепотом.

Трэвис был одержим мыслью оставить одну из жертв в живых. Ему нравилось знать, что она все еще где-то рядом, прямо у всех под носом. И он использовал ее жизнь, чтобы мучить Брей: оставил у двери окровавленный медальон, записывал крики Новы. Это было настоящее исследование разных способов пытки.

Я отогнал эти мысли и открыл папку «Предполагаемые жертвы». У меня имелись досье примерно на двенадцать возможных жертв. Одних я нашел в рамках официальной работы в Лесной службе. Информацию о других братья помогали собирать для нашей не совсем официальной миссии с сетью «Песочные часы».

Работа в обеих организациях была довольно похожей. Только у сети «Песочные часы» существовало гораздо меньше правил и бумажной волокиты. Декс с удовольствием балансировал на грани допустимого и взламывал любые нужные нам базы данных. Я эту черту никогда не переступал. У меня был доступ ко множеству реестров правоохранительных органов, но я никогда не использовал их в неофициальных целях. Я мог закрыть глаза на то, как именно Декс раздобыл те или иные сведения. Но дальше заходить не собирался.

Это не значило, что я не вносил свой вклад. Я смотрел на дела глазами сотрудника правоохранительных органов и использовал навыки следопыта. А в этом конкретном случае еще и знал, какие версии уже проверили, чтобы нам не пришлось проделывать одну работу дважды.

Из девяти подтвержденных жертв семь были похоронены на участке Трэвиса или неподалеку, в национальном лесу за пределами Старлайт-Гроув. Он жил на одном из немногих участков, за которыми исторически сохранили право частной собственности на землю. В радиусе ста шестидесяти километров стояло всего около пяти хижин. Такое уединение позволило ему создать настоящий дом ужасов.

Но одну жертву мы нашли гораздо дальше. Это был турист-одиночка, который шел с рюкзаком через район, предположительно пересекавшийся с охотничьими угодьями Трэвиса. Мы с братьями объединили навыки и использовали географическое профилирование, анализ жертвы, историю поисков на компьютере и мои полевые навыки следопыта. Так мы нашли место захоронения. Оно находилось так далеко от любых маршрутов, что Трэвис наверняка считал: его никто не обнаружит. Поэтому оставил там немало своей ДНК.

И эта жертва подсказала мне, что могут быть и другие.

В открытую дверь кабинета постучали, и я повернулся в кресле к начальнице. Шерри Гудвин была жестким руководителем, который не терпел дерьма и всегда бил точно в цель. К тому же она обладала таким острым умом, что раскрыла больше дел, чем любой другой сотрудник за всю историю Лесной службы.

— Доброе утро, — поздоровалась она, обхватив ладонями кружку.

Выглядела Шерри немного уставшей.

Уголок моего рта приподнялся.

— Все еще пьешь травяной чай?

Шерри сердито посмотрела на меня, сузив карие глаза. В ее чертах угадывалось происхождение из народа карук, одного из коренных племен нашей части Северной Калифорнии.

— Не напоминай. Пытаюсь убедить себя, что это черный кофе со всем кофеином на свете.

Я рассмеялся и откинулся на спинку кресла.

— Только не заглядывай в мою кружку. Не устоишь.

Она нахмурилась еще сильнее.

— И зачем я дала Рассу это дурацкое обещание?