На лице Коры вспыхнуло упрямство, и она словно ожила. Только теперь стало видно, какая она красивая.

— Ты права.

Она провела ладонями по бедрам, обтянутым джинсами.

— Но я понятия не имею, с чего и как начать.

— Начнем вместе. Когда появятся придурки, будем держаться единым фронтом. И я не побоюсь вылить кому-нибудь лимонад на голову.

Она тихо рассмеялась.

— Почему я не удивлена?

Когда смех стих, Кора несколько секунд изучала меня.

— Как ты это делаешь?

Я поняла, о чем она спрашивает. Как я смотрю в глаза людям, которые знают обо мне то, чего не должен был знать никто?

— Я уже потеряла год своей жизни. Больше я ему ничего не отдам.

Кора медленно кивнула, и светло-каштановые волосы скользнули по ее плечам.

— Тебе стоит прийти на встречу «Компаса».

Я нахмурилась. Благодаря Брей я знала название этой организации. Это была некоммерческая группа поддержки для близких пропавших людей.

— Я не знаю никого, кто пропал, — мягко сказала я.

Кора покачала головой.

— Дело не только в этом. Мы помогаем и тем, кто все еще ищет родных или друзей. Возможно, это даст тебе цель. И, наверное, будет легче находиться среди людей, которые в каком-то смысле понимают тебя.

Из разговоров со следователями я знала, что мать Коры исчезла, когда та училась в старших классах. Именно участие Коры в группе позволило Трэвису к ней подобраться. Он приходил на встречи и узнавал от нее новости. Все ради сведений о семьях, которые сам же разрушил. Для него это было словно наркотик.

— Конечно.

Слово сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать. Я не знала, как отреагирую на рассказы людей о потерях. Но Кора сделала шаг навстречу, и я хотела ответить тем же.

— Хорошо, — тихо сказала Кора, встретившись со мной взглядом. — И спасибо. Не уверена, что многие смогли бы проявить такую доброту после всего пережитого. Это лишь доказывает, насколько ты сильная.

Я приняла ее слова близко к сердцу. Позволила им проникнуть внутрь и стать бальзамом для ран, которых никому не показывала.

— Спасибо, что позволила.

Больше мы ничего не сказали. Некоторое время просто сидели в тишине, а потом поднялись и направились обратно в бар.

Когда мы вышли из кабинета, Уайлдер уже ждал в коридоре.

Он взглянул на меня.

— Сможешь минутку постоять за стойкой?

Я поняла, что он хотел сам поговорить с Корой и убедиться, что с ней все в порядке. Я выдавила самую бодрую улыбку, на какую была способна.

— Пока никто не закажет какой-нибудь безумный коктейль вроде «Харви Уоллбенгера».

Губы Уайлдера дрогнули.

— Это почти просто водка с апельсиновым соком.

Теперь улыбка получилась естественнее.

— Тогда, думаю, я справлюсь.

Я вернулась в зал, где уже стало немного теснее, и сразу встала за стойку. Как раз в этот момент ко мне направилось знакомое лицо.

Ореховые глаза, в которых переплетались тьма и свет, остановились на мне. Сердце вдруг сбилось с ритма. Врач в больнице предупреждал следить за учащенным сердцебиением. Из-за условий плена мое сердце перенесло серьезную нагрузку. Но не думаю, что сейчас дело было в этом.

Кол пришел в форме Лесной службы — я нечасто видела его в ней. Но, черт возьми, как же она ему шла. Темно-зеленые брюки и бежевая рубашка не должны были вызывать у меня слюноотделение. Однако именно это и происходило.

Пока Кол шел через бар, ткань темно-зеленых брюк натягивалась на его мощных бедрах. В бежевой рубашке его плечи казались невероятно широкими. А форма придавала ему властности.

Он опустился на табурет передо мной.

— Работаешь за стойкой?

— Уайлдеру понадобилось отойти на минуту.

Мой голос прозвучал почти хрипло, и глаза Кола едва заметно сузились.

— Ты в порядке?

— Все отлично, начальник.

Я расправила плечи.

— Уже знаешь, чего хочешь, или дать тебе меню и время подумать?

Один уголок рта Кола приподнялся.

— Это бар моего брата. Я знаю меню.

— Тогда говори, чего хочешь, умник, — бросила я вызов.

Темная щетина вокруг его рта дрогнула.

— Чизбургер средней прожарки. Добавить авокадо и жареный лук. И колу.

— Картофель или салат?

— Картофель крупными ломтиками.

Ему подходило. Самый мужественный картофель в меню.

Я записала заказ в блокнот и прикрепила листок к вращающемуся держателю в открытом окне раздачи.

— Заказ для Кола, Фи.

Стоя у жарочной поверхности, она ухмыльнулась мне.

— Скажи этому баламуту, что я добавлю ему острого соуса.

Я шутливо отдала честь и повернулась к Колу.

— Фи сказала, что добавит в твой бургер острый соус.

— Она всегда обо мне заботится, — прогрохотал Кол с чем-то, отдаленно похожим на смешок.

Почему меня охватила ревность? Фиона годилась Колу в матери. И все же меня задело, что они знали друг о друге то, чего не знала я. Какой-то бред.