Я вдруг снова вспыхнула, вспомнив свой недавний вопрос, но в этот раз предпочла промолчать. Ну сморозила глупость, с кем не бывает. Не могла же я всерьёз рассчитывать, что раа Рэск, с его занятостью, будет ещё и лично меня обучать премудростям управления хвостом. У него небось очередь из желающих на приём расписана на месяцы вперёд.

Нужно выбирать другого наставника. Главное, не опозориться еще раз.

Мы вошли в просторный пустой зал, и я невольно затормозила на пороге.

Оказывается нас там уже ждали. И не просто ждали. Целая толпа ктааров, выстроенных в ряд — высоких, подтянутых, с идеально прямой осанкой, и у каждого за спиной темнел хвост. Чёрный или почти чёрный, с редкими вкраплениями другого цвета.

И все разом посмотрели в мою сторону. Ой, мама!

Волнение подкатило к горлу колючим комом. Столько внимательных, изучающих взглядов сразу. Теперь я точно не знала, куда себя деть. С раа Рэском тоже было волнительно, но он был один и я как-то уже попривыкла к нему. А тут… столько незнакомцев!

И как из них кого-то выбрать? Я ведь никого не знаю!

Я неосознанно вцепилась в руку раа Рэска, с силой стиснув его широкую и такую успокаивающую ладонь, чем наверное удивила его еще больше.

Но он не отстранился и не сделал мне замечание. Наоборот, спокойно накрыл мою ладонь своей и легонько, успокаивающе погладил мои дрожащие пальцы.

— Не волнуйся, Руслана. Через это проходят абсолютно все, — произнёс он тихо, наклонившись к моему уху. — Твой ктор готов сделать выбор. Я это чувствую. Тебе просто нужно обратиться к нему и попросить тебе помочь.

Я судорожно кивнула и, набравшись храбрости, отпустила его руку. Сделала шаг вперёд, чувствуя десятки внимательных взглядов.

Ладно, Климова. Соберись.

Закрыла глаза, обращаясь мысленно к тому, что теперь стало частью меня. К тому тёплому, живому присутствию у основания позвоночника. Не знала, как делать это правильно, но попыталась.

Эй. Ты меня слышишь?

И вдруг зависла на середине мысли, поражённая внезапной идеей.

У него ведь даже имени нет. Просто «ктор». А до этого — «экспонат».

А он ведь ждал. Семьдесят лет ждал, свернувшись в темноте своего цилиндра, никому не нужный, списанный.

«Ждун, — вдруг подумала я, и от этой мысли где-то в груди тепло качнулось. — Теперь тебя зовут Ждун. Согласен?»

Бредовая, конечно, идея спрашивать свой хвост, согласен ли он на выбранное мной имя.

Но за моей спиной мягко и вкрадчиво шевельнулось, а потом тёплая волна одобрения прокатилась по позвоночнику вверх, к самой шее.

Ему нравилось. Кажется, ему очень понравилось это имя.

Улыбка сама выползла на моё лицо, хоть я и старалась держаться серьёзно перед этим внушительным строем потенциальных наставников.

«Ждун, — снова мысленно обратилась я, уже увереннее, — поможешь мне выбрать наставника? Кому мы можем довериться».

Ктор снова шевельнулся, лениво и вальяжно приподнялся, будто нехотя. Экая, мол, скука, но так и быть, раз ты просишь.

Я невольно фыркнула про себя. Ну и характер у моей новой конечности.

А потом всё изменилось в одно мгновение.

Ктор напрягся, вытянулся во всю длину, завибрировав так, что у меня все волоски на загривке разом поднялись. Будто снова превратился в ту самую натянутую струну, которую я видела через стекло куба.

Это продолжалось секунду. А потом Ждун, явно определившись, резко качнулся назад, вбок, мимо всего этого внушительного ряда лучших кандидатов.

Прямо к раа Рэску!

15. Наставник

Я застыла на месте, чувствуя как меня всю охватывает невыносимый стыд.

Да что за подстава! Я же просила его!

А мое лицо, тем временем, заливало совершенно позорным, испепеляющим жаром.

Нет-нет-нет-нет-нет!

А ведь так хотелось не опозориться в этот раз! Но видно не судьба…

Ждун совершенно издевательским образом весь вытянулся в сторону раа Рэска, замерев в этом откровенном, безошибочно узнаваемом жесте, который мне со всех ракурсов демонстрировали уже во время занятий по адаптации.

Весь ряд наставников, весь этот внушительный строй лучших из лучших, остался стоять невыбранным, а мой своевольный ктор принял свое решение, которое меня никак не устраивало. Еще и подставил меня капитально.

Мне ведь объясняли, что ктор — это как бы моя собственная нервная система, выставленная наружу, если образно представлять. И все мои неосознанные желания и эмоции тоже наглядно видны через него теперь. И вот этот индикатор недвусмысленно тянулся именно к тому ктаару, симпатию к которому я меньше всего хотела показывать так наглядно.

Кошмар. Полный, невыносимый кошмар.

— Нет же! Стой! — зашептала я, торопливо разворачиваясь и хватая свой собственный хвост обеими руками, будто могла таким образом остановить то, что уже случилось. — Извините, — пробормотала я, обращаясь то ли к раа Рэску, то ли ко всему залу разом. — Это не то, что вы думаете, он просто… перепутал, наверное, или…

Я тянула Ждуна назад к себе, пытаясь силой воли и неумелыми пока движениями заставить его развернуться или сделать вид, что ничего не было.

Куда там. Ктор даже не думал поддаваться, продолжая упрямо тянуться в сторону раа Рэска, будто это не я была его хозяйкой.