— Я понимаю не всё… но, похоже, кто-то выкупил конкурсную массу обанкротившегося агропредприятия и распродал старые запасы через eBay. Катина купила два килограмма.

Тут ей уже защёлкивали наручники за спиной. Не поднимая глаз, она прошла мимо них, и её вывели наружу.

Геринк двинулся следом, но на борт поднялась Николаидис с ещё одним полицейским и перегородила дорогу. Огляделась. Взгляд упал на стол, где по-прежнему лежали распечатки из больницы. Она кивнула спутнику — тот забрал бумаги. Затем последовал ещё один такой же молчаливый кивок, и полицейские принялись обыскивать Геринка и Скатоццу.

— Я думала, вы меня поняли и мы пришли к согласию, — спокойно произнесла Николаидис по-немецки.

— Это вы нас не поняли, — ответил Геринк. — Мы здесь, потому что у нас работа.

— И ради неё вы игнорируете все правила и служебные каналы? — Она указала на пустую плечевую кобуру Скатоццы, выглядывавшую из-под пиджака. — Где табельное оружие?

— Не брал с собой, — соврал Скатоцца.

— А кобура?

— Такая выпуклость под пиджаком смотрится внушительно, вам не кажется? — Он улыбнулся.

Николаидис покачала головой, но, к счастью, развивать тему не стала.

Тем временем Геринк заставлял себя не коситься на выход, где в водосточном жёлобе лежал надёжно припрятанный Walther PPK. В такой ситуации пистолет конфисковали бы — и он навсегда сгинул бы в какой-нибудь греческой камере вещдоков.

— Мы здесь случайно, — продолжал Скатоцца. — И насколько я знаю, Греция по-прежнему свободная страна. Или со вчерашнего дня что-то изменилось?

— Вы, конечно, и в больнице оказались случайно — там, где расспрашивали про Йону Димитриадиса, верно?

Чёрт. Значит, она не просто их заметила — она допросила Жюльетт. Надо было догадаться.

— Кстати, я связалась с коллегами на Санторини, где вы недавно провели три дня.

— Это совершенно другое дело, — бросил Геринк. — Между тем мы ездили в…

— Меня это не интересует, — оборвала она, заправляя седую прядь за ухо. — Санторини в семидесяти километрах отсюда и тоже входит в юрисдикцию полицейского управления Киклад. Вы думали, мы не выясним, что вы и там натворили? — Она закатила глаза. — Оскорбление коллег, запугивание и преследование отдыхающих в арендованных домах, незаконное хранение оружия…

Геринк поднял руку:

— Оружие у нас оформлено официально…

— А ваш коллега, — перебила она, переводя взгляд на Скатоццу, — сломал полицейскому нос.

— После того как тот заломил мне руку за спину, — парировал Скатоцца.

Да, на Санторини всё пошло наперекосяк, подумал Геринк,хотя поначалу они честно придерживались всех правил и предписаний. Но в какой-то момент бездействие и вялость местных коллег их доконали.

— Нам нужно поговорить с выжившими свидетелями вечеринки у бассейна, — сказал Геринк. — Больше мы ничего не просим.

— Вы не в том положении, чтобы что-либо просить, — отрезала Николаидис. — Вы постоянно вмешиваетесь в наше расследование и чуть не сорвали задержание. Поэтому сейчас я вывожу вас из игры и для начала забираю в отделение.

— А потом? — спросил Скатоцца с таким выражением лица, словно следующим номером собирался сломать нос уже ей.

— Потом… — Она лениво взглянула на свои ухоженные ногти. — …посажу вас на ближайший рейс до Вены.

Геринк почувствовал, как Ирвинг, выбравшийся из укрытия, трётся о его ногу.

— Ладно, — уступил он: Николаидис в любом случае держала все козыри. — Но прежде чем мы уйдём… — он понимал, что никто из них — ни Катина, ни Скатоцца, ни он сам — не вернётся сюда в ближайшее время, — …я открою этой кошке банку корма.

— Какое у вас мягкое сердце. Как трогательно. Ну ладно, бог с вами, — вздохнула Николаидис. — А после этого поедете за нами на своей машине в Наксос-Сити.

ГЛАВА 35

Увидев, что Данненберг закончил разговор и возвращается к ней от утёсов, Елена сохранила файл, захлопнула ноутбук и сдвинула бумаги в стопку.

— Закончили? — спросил он.

— На сегодня — да. Но меня интересует ещё кое-что.

Родос, до сих пор дремавший у неё на ноге, поднял голову и поочерёдно посмотрел на обоих.

— Ладно. — Данненберг бросил чуть торопливый взгляд на часы, но повернулся к ней.

— Мне любопытно, почему вы так охотно ответили на все мои вопросы.

— При том что вы поначалу врали мне как по писаному, — добавил он.

— Да.

— И вообще-то я мог сразу вызвать полицию и вышвырнуть вас с этого частного острова за незаконное проникновение.

— Да.

Он снисходительно скривил губы.

— Доказательство невиновности обошлось мне во всё состояние. И всё равно репутация в австрийском мире искусства подмочена. Может быть, ваш подкаст или документальная книга когда-нибудь поспособствуют моей реабилитации.

— А если не поспособствуют?

— Значит, я хотя бы получил шанс ещё раз рассказать свою историю.

— Тогда бы…