— Потому и нет актуального сайта с контактной формой?

Данненберг кивнул.

— Мило этого не захотел. Говорил, мы и без того должны справиться. Он не даёт интервью, и фотографий существует от силы несколько — да и те старые.

Это она заметила ещё во время поисков. Непростая ситуация для агента, задача которого — заниматься продвижением.

А может, это просто удачный маркетинговый ход. Как у граффитиста Бэнкси (анонимного британского уличного художника), чью личность никто не знает.

— О чём вы сейчас думаете? — спросил Данненберг.

Елена покусала нижнюю губу.

— Я думаю о том, что Мило Бакис возродил себя заново тринадцать лет назад — как раз тогда, когда вы стали его агентом и переехали сюда.

Она подалась к нему и понизила голос.

— Вы и есть Мило Бакис?

Данненберг расхохотался.

— Боже, нет. Те образы, которые Мило создаёт на компьютере, мне не под силу. К сожалению. Иначе я бы разбогател.

Когда веселье улеглось, он посерьёзнел.

— Давайте закончим со светской беседой. Вы ведь приехали сюда не за этим, верно?

Она кивнула.

— Что вы хотите узнать о тогдашнем процессе?

ГЛАВА 32

Как только Герлинде дозвонилась до Катины Лазаридис по стационарному телефону, Геринк и Скатоцца тут же выехали.

Франко оказался прав. Дорога на Аполлонас, в северной части острова, местами зияла выбоинами, асфальт лопнул и вздыбился. Вдобавок бесконечные узкие повороты не давали разогнаться.

Геринк снова сидел на пассажирском сиденье. Достал телефон, отключил авиарежим. На этом участке связи, скорее всего, не будет — зато и Лиза Айзерт до него не доберётся, что имело свои преимущества. Тянуть с ней мучительный разговор ему сейчас совсем не хотелось.

Вы уже нашли Анну Кляйн?

Нет.

У вас хотя бы есть зацепка?

Тоже нет, но, может, тебя порадует, что мы как раз выходим на виновницу отравления.

Геринка понемногу грызли сомнения: не оседлали ли они коня задом наперёд и не стоило ли с самого начала просто искать Анну. Он уставился в окно. Растительность была скудной и безрадостной. Вдоль обочины тянулись можжевельник и густой дикий кустарник. Дальше, вглубь острова, виднелись рощицы, горные склоны, поля и обработанные террасы.

Скатоцца гнал резво, и без малого через час, незадолго до пяти, они добрались до Аполлонаса. Посёлок втиснулся между высокими горными отрогами.

— Не сказать чтобы тут было полно туристов, — заметил Скатоцца.

Даже местных почти не было видно. Разве что несколько ребятишек гоняли мяч по дороге.

Навигатор вывел их на безлюдную улицу вдоль берега. Через пару минут Скатоцца остановил «Вольво» у деревянного причала, к которому было намертво пришвартовано судно метров пятнадцати длиной.

— Ну прямо манит, — сказал он и заглушил двигатель.

Геринк вышел. Дул ветер, небо было затянуто, в воздухе густо пахло водорослями и солью, несколько птиц покачивались на волнах. На почтовом ящике у берега значились имя Катины Лазаридис и номер дома. От электрощитка к судну через воду тянулись силовой и телефонный кабели. От берега к причалу шла водопроводная труба, а у самого трапа находился кран.

— Особенно уютно зимой, — заметил Скатоцца голосом, сочащимся сарказмом. — Каждый раз вылезай наружу, чтобы набрать воды на кофе.

— Или чтобы спустить воду в биотуалете.

— Катина, видать, барышня своеобразная. Дауншифтер?

— Сейчас узнаем.

Геринк ступил на скрипучий причал и двинулся к судну. Оно тоже называлось «Катина». За иллюминаторами горел свет. Он остановился перед трапом, ухватился за поручень — и в этот момент открылась дверь.

На палубу вышла молодая женщина лет тридцати. Босая, в свободных чёрных льняных штанах со шнуровкой по бокам и широкой чёрной футболке с надписьюBig Bang Theory(«Теория большого взрыва») . Одна половина головы была выбрита наголо, с другой свисали светлые дреды, скрученные в толстый жгут длиной около пятидесяти сантиметров.

Взгляд у неё был неприветливый. Заговорила по-гречески — быстро, рублено.

Геринк нахмурился и покачал головой.

— Вы говорите по-английски или по-немецки? — спросил он по-английски.

— По-английски, — ответила она. — Это вы звонили час назад?

— Наша ассистентка, — сказал Скатоцца. — Можно войти?

— А в чём дело?

Геринк показал удостоверение. Объяснил, кто они и откуда.

— Мы ищем молодую австрийку по имени Анна Кляйн. Она бесследно исчезла на вечеринке у бассейна Ионаса Димитриадиса.

— На той вечеринке, где всех отравили? — спросила Катина.

— Именно, — кивнул Скатоцца. — Мы идём по следу Димитриадиса, потому что полагаем: он связан с её исчезновением.

Маленькая ложь во спасение сработала — лицо Катины тут же оживилось.

— Иона — мой бывший шеф.

— Знаем, — сказал Геринк. — Потому и приехали. А ещё потому, что вы химик и, возможно, сумеете помочь нам в расследовании.

Она склонила голову набок.