— Заткни свой чёртов рот! — заорал Грабовски.

В следующую секунду он снова заставил себя говорить спокойно:

— Госпожа Геринк, прошу вас, отойдите. У этой проблемы есть только одно решение. Данненберг должен умереть. Вы всё равно не сможете этому помешать. Как только он будет мёртв, я выпущу вас. И тех двоих мужчин, и мальчика, о которых вы говорили. Обещаю.

— Нет, — упрямо ответила Елена, продолжая заслонять Данненберга. — Сегодня вы здесь никого не убьёте.

Грабовски заходил перед клеткой из стороны в сторону, снова и снова пытаясь прицелиться в Данненберга. Но Елена каждый раз вставала на линию огня.

— Отойдите, иначе сначала мне придётся убить вас. А этого я хотел бы избежать.

Сердце Елены колотилось в горле, колени слабели.

— Вы действительно на это способны?

— Я ничего не имею против вас, госпожа Геринк. Напротив, вы превосходно поработали и вывели меня на его след.

Он направил оружие на Елену.

— Но мне нечего терять, и моя миссия ясна. Поэтому не вставайте у меня на пути.

Тело Елены окаменело. Она осталась стоять как вкопанная.

Продолжать спорить с Грабовски было бессмысленно.

— В последний раз: отойдите. Или умрёте на месте.

Елена знала, что не сдвинется.

И тут за спиной Грабовски из темноты выступила фигура.

Сердце Елены забилось быстрее.

Это была женщина. Босая, в белой ночной рубашке, с накинутой на плечи шалью.

Филомела.

В одной руке она держала выключенный ручной фонарь, в другой — аптечку.

Грабовски пока ничего не заметил. Но затем увидел, что Елена смотрит куда-то ему за спину.

— Что там? — настороженно спросил он.

Елена поняла: ещё мгновение — и он обернётся.

ГЛАВА 71

После того как двое мужчин угрожая пистолетами загнали Геринка и Скатоццы в железную клетку, они заперли дверь тяжёлым навесным замком.

Насколько Геринк сумел разглядеть в слепящем свете прожекторов, эта клетка тоже имела размеры три на три метра и была собрана из довольно прочных железных прутьев. Сверху проходили такие же массивные перекладины, а четыре нижние поперечины были по углам привинчены к скальному полу. Приподнять всю конструкцию и протиснуться под одной из них было невозможно.

Геринк понимал, что свет у них будет лишь ещё несколько секунд, поэтому торопливо осмотрелся.

Клетка была пустой.

Он перевёл взгляд на двух греков.

— Один из них тот самый, в которого ты попал из пистолета, — прорычал Скатоццы.

— И который ударил тебя ломом, — ответил Геринк.

— Эй! — крикнул Скатоццы и попытался завязать разговор на том немногом греческом, которым владел.

Однако оба мужчины его проигнорировали.

Они отошли от клетки примерно на пять метров. Затем пожилой толстяк бросил ключ в жестяное ведро, стоявшее на небольшом каменном возвышении. Рядом находилась керосиновая лампа.

На мгновение Геринк понадеялся, что толстяк её зажжёт, но такого одолжения тот им не сделал.

— Леонидас — преступник, которого скоро поймают, — перешёл Скатоццы на английский. — Полицию уже предупредили. Она вот-вот прибудет в бухту и перевернёт весь остров. Выпустить нас — ваш последний шанс совершить хоть что-нибудь разумное, прежде чем вас арестуют.

— Shut up! — огрызнулся толстяк.

Оба отвернулись и бок о бок пошли в сторону моря. В свете их фонарей Геринк увидел неровный пол пещеры, изломанный свод со сталактитами и выступами и множество теней в лабиринте боковых проходов.

Вскоре наступила тишина. Где-то далеко ещё некоторое время отражался от стен непрямой свет, а затем в полной темноте Геринк слышал только собственное дыхание.

— Нам нужны ключ и лампа, — сказал Скатоццы.

— Я пытался запомнить, в какой стороне стоит ведро, но, если честно…

Геринк сделал паузу.

— Забудь. Нам до него не добраться.

— Но можно попытаться…

— Каким образом? Зубами разорвать брюки на полосы, привязать к ним ботинок и швырять его в ведро, пока оно не подкатится к нам, Макгайвер? Удачи. И даже если мы достанем лампу — чем ты её зажжёшь?

Некоторое время они молчали.

Геринк думал о том, что Леонидас сделает наверху с Еленой и Данненбергом. Сам Данненберг, откровенно говоря, был ему почти безразличен — независимо от того, был тот виноват в смерти Нины или нет.

Главное, чтобы Елена и мальчик выбрались отсюда живыми.

Через некоторое время по пещере разнёсся женский голос. Геринк насторожился.

— Это Елена? — прошептал Скатоццы.

— Похоже на неё.

Геринк крикнул в ответ. Затем снова донёсся тот же голос.

— Да, это Елена, — прошептал он, хотя не разобрал ни слова.

Следом заорал Скатоццы, но с чего бы Елене понимать их лучше, чем они её?

— Побережём силы, — сказал Геринк. — Неизвестно, сколько нам здесь сидеть.

Он опустился на пол и прислонился к решётке.

Дино сел рядом.