Космо упал на колени, схватился за грудь и недоверчиво посмотрел на кровь. Он попытался что-то сказать, но на губах появились лишь мелкие пузыри пены. Космо закашлялся и выплюнул кровь.

— Твою мать! — закричал Скатоццы, тряся решётку. — Безумный ублюдок!

Геринк не мог произнести ни слова. В виски словно вдавило страшной головной болью.

— Космо… — пробормотал он. — Мне так жаль…

— София… — выдавил Космо.

Затем он рухнул лицом на каменный пол, но успел поднять руку и из последних сил бросить им ключ.

Тот со звоном покатился по камням.

Геринк немедленно наклонился, просунул руку между прутьями и схватил его. Но прежде чем успел подняться и броситься к замку, копьё пронеслось сквозь решётку и вонзилось ему в бедро.

Жгучая боль пронзила всё тело.

Геринк инстинктивно согнулся. Когда Мило рывком выдернул копьё из мышцы, Петер понял, что не успеет вовремя отползти от решётки.

Но Скатоццы подхватил его под мышки и оттащил к задней стенке клетки.

— Ключ у тебя?

— Да, — выдохнул Геринк.

Несмотря на боль, он не выпустил его из руки.

— Вставай!

Скатоццы поднял его. Геринк встал, опираясь на здоровую ногу. Кровь быстро пропитывала штанину.

Копьё Мило вновь метнулось между прутьями, но на этот раз никого не задело. Старик продолжал слепо и беспорядочно наносить удары, и с каждым разом его движения становились всё яростнее.

— Мерзкий ублюдок, — выругался Скатоццы.

Уворачиваясь от очередного выпада, Геринк посмотрел на Космо. Тот неподвижно лежал на земле. Вокруг его груди растекалась тёмная лужа, блестевшая в свете керосиновой лампы.

— Осторожно! — крикнул Скатоццы и толкнул Геринка в сторону.

Острый наконечник распорол рукав рубашки на предплечье Скатоццы.

Теперь Мило начал обходить клетку, снова и снова просовывая копьё между прутьями. Он ориентировался по звукам, которые пленники невольно издавали, тяжело дыша и уклоняясь от ударов.

— Сейчас! — крикнул Скатоццы.

Он схватил копьё обеими руками и резко дёрнул на себя. Мило повело следом, и он с размаху ударился головой о железные прутья.

Теперь копьё оказалось в руках Скатоццы.

Геринк тем временем доковылял до двери, дрожащими пальцами вставил ключ в навесной замок, открыл его и вытащил из проушины. Затем вынул ключ и плечом распахнул дверь.

Краем глаза он увидел, как Скатоццы через решётку схватил Мило за ворот серого халата и несколько раз дёрнул на себя. Старик снова и снова бился лбом о железные прутья.

Мило отчаянно застонал. Нос сломался, губа и виски рассеклись.

Похоже, Скатоццы прекрасно справлялся самостоятельно.

Геринк оставил ему керосиновую лампу и, хромая, направился через тёмную пещеру наверх.

Липкая кровь пропитала брюки, стекала по бедру и голени и уже добралась до ботинка. Геринк стиснул зубы и прибавил шагу.

Чем выше он поднимался, тем отчётливее становился отсвет пожара, хотя пламя, судя по всему, уже угасало. В воздухе стояла зверская вонь горелой плоти.

Незадолго до того, как Геринк добрался до клетки Оливера, последние языки пламени погасли.

Пещера погрузилась во тьму.

ГЛАВА 74

Елена едва успела как следует промыть рану на плече Данненберга дезинфицирующим средством, когда снизу послышались тяжёлое дыхание и неровные, прихрамывающие шаги.

— Елена?.. — эхом разнёсся по пещере голос Петера.

— Здесь! — крикнула она, вскочила и замахала светящимся дисплеем телефона. Сердце забилось быстрее. — Мы здесь!

Прошло ещё некоторое время, прежде чем Петер добрался до них и остановился по другую сторону решётчатой двери.

— Как ты? — с трудом выговорил он. — Мы с Дино слышали выстрелы. Ты ранена?

— Нет, со мной всё хорошо. Но Данненберг по-прежнему сильно теряет кровь.

Елена просунула руку между прутьями, провела Петеру по волосам и коснулась его плеча.

— Я так рада, что ты пришёл. Как вы выбрались?

— Потом. Сначала выпущу вас.

В руке он держал ключ.

Елена освещала замок дисплеем, пока Петер пытался вставить ключ в скважину. Но тот не подходил.

— Где Дино? — спросила она.

— Скоро подойдёт с керосиновой лампой.

Петер попробовал ещё раз, снова безуспешно ковыряя ключом в замке.

— Откуда у тебя телефон?

— От Филомелы.

Елена продолжала светить на замок и в зеленоватом сиянии заметила, что дрожавшая рука Петера блестит от крови.

— Ты ранен! — вырвалось у неё.

— Пустяки… Рана на бедре… Этот чёртов ключ не подходит!

Он выругался и швырнул ключ на землю.

— Fuck!

Данненберг тоже подошёл к двери.

— Мы могли бы…

— Точно!

Елена бросилась к противоположной стороне клетки и направила свет на тело Грабовски.

— Петер, видишь? Это Грабовски. Он мёртв. Потом всё объясню. Подойди к нему.

— Хорошо…

Петер захромал к телу.

— Да, вижу.