Винсент налил себе чашку кофе, сел за стол. "Дай мне посмотреть на тебя", - сказал он Софи.

Софи вскочила со стула, стоя по стойке "смирно" перед своим отцом.

"Повернись", - сказал он.

Софи крутанулась на месте, превратилась в вампира, хихикнула, уперев руку в бедро.

"Ва-ва-вум", - сказал Винсент.

"Ва-ва-вум", - эхом отозвалась Софи.

"Итак, скажи мне кое-что, юная леди".

"Что?"

"Как ты стала такой хорошенькой?"

"Моя мама красивая". Они оба посмотрели на Джессику. Это было их обычным делом, когда она чувствовала себя немного подавленной.

О Боже, подумала Джессика. Ей показалось, что грудь вот-вот выпрыгнет из груди. Ее нижняя губа задрожала.

"Да, это она", - сказал Винсент. "Одна из двух самых красивых девушек в мире".

"Кто эта другая девушка?" Спросила Софи.

Винсент подмигнул.

"Папа", - сказала Софи.

"Давайте заканчивать наш завтрак".

Софи снова села.

Винсент отхлебнул кофе. "Ты с нетерпением ждешь визита в школу?"

"О, да". Софи отправила в рот ложкой комочек пропитанных молоком хлопьев "Чириос".

"Где твой рюкзак?"

Софи перестала жевать. Как она могла прожить день без рюкзака? Это почти определило ее как личность. Двумя неделями ранее она примерила более дюжины моделей, наконец остановившись на модели с клубничным тортом. Для Джессики это было все равно что наблюдать за Пэрис Хилтон на показе сундуков Жана Поля Готье. Минуту спустя Софи закончила есть, поставила миску в раковину и унеслась обратно в свою комнату.

Затем Винсент обратил свое внимание на свою внезапно ставшую хрупкой жену, ту самую женщину, которая однажды ударила головореза в баре Порт-Ричмонда за то, что он обнял ее за талию, женщину, которая однажды выиграла четыре полных раунда на ESPN2 с чудовищной девчонкой из Кливленда, штат Огайо, мускулистой девятнадцатилетней девушкой по прозвищу "Шлакоблок" Джексон.

"Иди сюда, ты, большой ребенок", - сказал он.

Джессика пересекла комнату. Винсент похлопал себя по коленям. Джессика села. "Что?" - спросила она.

"Ты не слишком хорошо справляешься с этим, не так ли?"

"Нет". Джессика почувствовала, как эмоции снова захлестывают ее, раскаленный уголь разгорался у нее за грудиной. Она была большим грубияном, детективом по расследованию убийств из Филадельфии.

"Я думал, это всего лишь ориентировка", - сказал Винсент.

"Да. Но это поможет ей сориентироваться в школе".

"Я думал, в этом весь смысл".

"Она не готова к школе".

"Срочные новости, Джесс".

"Что?"

"Она готова к школе".

"Да, но… но это значит, что она будет готова краситься, и получит права, и начнет встречаться, и ..."

"Что, в первом классе?"

"Ты знаешь, что я имею в виду".

Это было очевидно. Да поможет ей Бог и спасет республику, она хотела еще одного ребенка. С тех пор, как стрелка спидометра поднялась до тридцати, она думала об этом. Большинство ее друзей были в третьей группе. Каждый раз, когда она видела запеленутого ребенка в коляске, или в папочке, или в автокресле, или даже в дурацкой телевизионной рекламе памперсов, она чувствовала острую боль.

"Обними меня крепче", - сказала она.

Винсент так и сделал. Какой бы сильной Джессика себя ни считала - в дополнение к своей жизни офицера полиции, она также была профессиональным боксером, не говоря уже о девушке из Южной Филадельфии, родившейся и выросшей на углу Шестой и Кэтрин, - она никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем в такие моменты, как этот.

Она отстранилась, посмотрела в глаза своему мужу. Она поцеловала его. Глубоко и серьезно, и давай-сделаем-ребенка по-крупному.

"Вау", - сказал Винсент, его губы были испачканы помадой. "Мы должны чаще отправлять ее в школу".

"Там, откуда это пришло, гораздо больше, детектив", - сказала она, возможно, слишком соблазнительно для семи утра. Винсент, в конце концов, был итальянцем. Она соскользнула с его колен. Он притянул ее к себе. Он снова поцеловал ее, и затем они оба посмотрели на настенные часы.

Автобус за Софи приезжал через пять минут. После этого Джессике почти час не нужно было встречаться со своим партнером.

Уйма времени.

Кевин Бирн отсутствовал целую неделю, и хотя у Джессики было достаточно забот, чтобы занять себя, неделя без него тянулась долго. Бирн должен был вернуться три дня назад, но произошел тот ужасный инцидент в закусочной. Она читала отчеты в "Инкуайрер" и "Дейли Ньюс", читала официальные отчеты. Кошмарный сценарий для офицера полиции.

Бирн был отправлен в краткосрочный административный отпуск. В ближайшие день или два будет рецензия. Они еще не обсуждали эпизод подробно.

Они бы так и сделали.