Джессика упала на пятки, чуть не свалившись в воду. Она ухватилась за землю, нашла опору и тяжело села.

Услышав ее крик, Бирн и Калабро подбежали к ней.

"Что это?" Спросил Бирн.

Джессика хотела сказать им, но слова застряли у нее в горле. Она многое повидала за время своей службы в полиции - на самом деле, она действительно верила, что может смотреть на что угодно, - и обычно была готова к особым ужасам, которые сопутствовали работе по расследованию убийств. Вид этой мертвой молодой женщины, ее плоть уже поддавалась воздействию стихий, был достаточно ужасен. То, что Джессика увидела, когда приподняла платье жертвы, было геометрической прогрессией отвращения, которое она испытывала.

Джессика воспользовалась моментом, наклонилась вперед и снова приподняла подол платья. Бирн присел на корточки, наклонив голову. Он тут же отвел взгляд. "Дерьмо", - сказал он, вставая. "Дерьмо".

В дополнение к тому, что жертва была задушена и оставлена на замерзшем берегу реки, у нее были ампутированы ноги. И, похоже, это было сделано недавно. Это была точная хирургическая ампутация, чуть выше лодыжек. Раны были грубо прижжены, но черно-синие следы от разрезов тянулись до середины бледных, замороженных ног жертвы.

Джессика посмотрела на ледяную воду внизу, затем на несколько ярдов ниже по течению. Частей тела видно не было. Она посмотрела на Майка Калабро. Он засунул руки в карманы и медленно пошел обратно ко входу на место преступления. Он не был детективом. Ему не обязательно было оставаться. Джессике показалось, что она увидела слезы, навернувшиеся на его глаза.

"Посмотрим, смогу ли я изменить линию связи между офисом судмедэксперта и криминалистами", - сказал Бирн. Он достал свой сотовый и отошел на несколько шагов. Джессика знала, что с каждой секундой, прошедшей до того, как Криминалисты оцепили место происшествия, ценные улики могут ускользать.

Джессика внимательно осмотрела то, что, скорее всего, было орудием убийства. Ремень на шее жертвы был шириной около трех дюймов и, похоже, был сделан из плотно сплетенного нейлона, мало чем отличающегося от материала, используемого для изготовления ремней безопасности. Она сфотографировала узел крупным планом.

Поднялся ветер, принеся с собой пронизывающий холод. Джессика собралась с духом и переждала его. Прежде чем отойти, она заставила себя еще раз внимательно посмотреть на ноги женщины. Порезы выглядели чистыми, как будто были сделаны очень острой пилой. Ради молодой женщины Джессика надеялась, что это было сделано посмертно. Она снова посмотрела на лицо жертвы. Теперь они были связаны, она и мертвая женщина. За время работы в отделе убийств Джессика работала над несколькими делами, и с каждым из них она была связана навсегда. В ее жизни не наступит время, когда она забудет, какими их сделала смерть, как они молча просили справедливости.

Сразу после девяти часов прибыл доктор Томас Вейрих со своим фотографом, который сразу же начал снимать. Несколько минут спустя Вейрих объявил молодую женщину мертвой. Детективам разрешили начать расследование. Они встретились на вершине склона.

"Господи", - сказал Вейрих. "Счастливого Рождества, а?"

"Да", - сказал Бирн.

Вейрих закурил "Мальборо", сильно затянулся. Он был опытным ветераном бюро медицинской экспертизы Филадельфии. Даже для него это не было повседневным явлением.

"Ее задушили?" Спросила Джессика.

"По крайней мере", - ответил Вейрих. Он не снимал нейлоновый пояс, пока не доставил тело обратно в город. "Есть признаки точечного кровоизлияния в глаза. Я не узнаю больше, пока не положу ее на стол."

"Как долго она здесь?" Спросил Бирн.

"Я бы сказал, по крайней мере, сорок восемь часов или около того".

"А ее ноги? До или после?"

"Я не узнаю, пока не осмотрю раны, но, судя по тому, как мало крови на месте происшествия, я полагаю, что она была мертва, когда попала сюда, и ампутация произошла в другом месте. Если бы она была жива, ее пришлось бы связать, и я не вижу следов от перевязки на ее ногах."

Джессика вернулась к берегу реки. На замерзшей земле у кромки реки не было никаких следов, ни брызг крови, ни тропинки. Тонкая струйка крови из-под ног жертвы оставила на замшелой каменной стене пару тонких темно-алых завитков. Джессика посмотрела прямо за реку. Причал был частично скрыт от скоростной автомагистрали, что могло бы объяснить, почему никто не сообщил о женщине, неподвижно сидевшей на холодном берегу реки целых два дня. Жертва осталась незамеченной - или это была правда, в которую Джессика хотела верить. Она не хотела верить, что жители ее города видели женщину, сидящую на леденящем холоде, и ничего не предприняли по этому поводу.