Джон Лонго жил в ухоженном городском доме в Торресдейле. Бирна встретила жена Лонго Дениз, стройная привлекательная женщина лет сорока с небольшим. Она привела Бирна в мастерскую на цокольном этаже, за ее теплой улыбкой скрывались скептицизм и легкое подозрение.

Стены были увешаны мемориальными досками и фотографиями, половина из которых была посвящена Лонго в разных местах, в различной полицейской форме. Другая половина была семейными фотографиями - свадьбы в парке, Атлантик-Сити, где-нибудь в тропиках.

Лонго выглядел на несколько лет старше своей официальной фотографии PPD, его темные волосы теперь тронула седина, но он по-прежнему был подтянутым и спортивным. Лонго был на несколько дюймов ниже Бирна и на несколько лет моложе, но выглядел так, будто при необходимости все еще мог задавить подозреваемого.

После стандартного танца "кого-ты-знаешь, с-кем-ты-работал" они, наконец, перешли к причине визита Бирна. Что-то в ответах Лонго подсказало Бирну, что Лонго каким-то образом ожидал, что этот день наступит.

Шесть фотографий были разложены на верстаке, поверхности, предназначенной для изготовления деревянных скворечников.

"Где ты это взял?" Спросил Лонго.

"Честный ответ?" Спросил Бирн.

Лонго кивнул.

"Я думал, ты их послал".

"Нет". Лонго осмотрел конверт, внутри и снаружи, перевернул его. "Это был не я. На самом деле, я надеялся прожить остаток своей жизни, никогда больше не увидев ничего подобного ".

Бирн понимал. Было много такого, чего он сам больше никогда не хотел бы видеть. "Как долго вы работали?"

"Восемнадцать лет", - сказал Лонго. "Половина карьеры для некоторых парней. Слишком долго для других". Он внимательно изучил одну из фотографий. "Я помню это. Было много ночей, когда я жалел, что сделал это."

На фотографии был изображен маленький плюшевый мишка.

"Это было снято на месте преступления?" Спросил Бирн.

"Да". Лонго пересек комнату, открыл шкафчик, достал бутылку "Гленфиддича". Он поднял бутылку и вопросительно поднял бровь. Бирн кивнул. Лонго налил им обоим выпить и протянул бокал Бирну.

"Это было последнее дело, над которым я работал", - сказал Лонго.

"Это было в Северной Филадельфии, верно?" Бирн все это знал. Ему просто нужно было, чтобы это совпало.

"Бесплодные земли". Мы сидели за этим придурком. Жестко. Месяцами. Звали Джозефа Барбера. Дважды вызывали его на допрос по делу о серии изнасилований молодых девушек, не смогли его задержать. Затем он сделал это снова. Получил наводку, что он отсиживался в старом наркопритоне на углу Пятой и Камбрии." Лонго допил свой напиток. "Он был мертв, когда мы добрались туда. Тринадцать ножей в его теле."

"Тринадцать?"

"Да". Лонго откашлялся. Для него это было нелегко. Он налил себе еще выпить. "Ножи для стейка. Дешевые. Такие можно купить на блошином рынке. Отследить невозможно."

"Дело когда-нибудь закрывали?" Бирн тоже знал ответ на этот вопрос. Он хотел поддержать разговор Лонго.

"Насколько мне известно, нет".

"Ты следил за этим?"

"Я не хотел. Уолт какое-то время придерживался этого. Он пытался доказать, что Джозеф Барбер был убит кем-то вроде линчевателя. Так и не получил никакого отклика ". Лонго указал на фотографию на верстаке. "Я посмотрел на этого лавандового мишку на полу и понял, что мне конец. Я никогда не оглядывался назад".

"Есть идеи, кому принадлежал медведь?" Спросил Бирн.

Лонго покачал головой. "Когда улики были устранены и имущество изъято, я показал это родителям маленькой девочки".

"Это были родители последней жертвы Барбера?"

"Да. Они сказали, что никогда раньше этого не видели. Как я уже сказал, Барбер был серийным насильником детей. Я не хотел думать, как и где он мог это получить ".

"Как звали последнюю жертву Барбера?"

"Джулианна". Голос Лонго дрогнул. Бирн разложил несколько инструментов на верстаке и подождал. "Джулианна Вебер".

"Вы когда-нибудь продолжили?"

Он кивнул. "Несколько лет назад я проезжал мимо их дома, припарковавшись через дорогу. Я увидел Джулианну, когда она уходила в школу. Она выглядела нормально - по крайней мере, для всего мира она выглядела нормально, - но я мог видеть эту печаль в каждом ее шаге ".

Бирн видел, что этот разговор подходит к концу. Он собрал фотографии, свое пальто и перчатки. "Мне жаль Уолта. Он был хорошим человеком".

"Он был моей работой", - сказал Лонго. "Я не смог прийти на вечеринку. Я даже не..." Эмоции на несколько мгновений взяли верх. "Я был в Сан-Диего. У моей дочери родилась маленькая девочка. Моя первая внучка."

"Поздравляю", - сказал Бирн. Как только это слово слетело с его губ, хотя и искреннее, оно прозвучало пустым звуком. Лонго осушил свой бокал. Бирн последовал его примеру, встал, надел пальто.

"Это та часть, где люди обычно говорят: "Если я могу еще что-нибудь сделать, пожалуйста, не стесняйтесь, звоните", - сказал Лонго. "Верно?"

"Думаю, так оно и есть", - ответил Бирн.

"Сделай мне одолжение".

"Конечно".

"Колеблются".