— Держись за меня, — прошептал он. — И не отпускай.

Не дав ни секунды на размышления, Рагнар вошел в меня одним резким, требовательным движением, заполняя до предела, так что я ощутила его всем телом. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи. В ответ услышала его низкий, почти болезненный выдох у моего уха, прокатившийся мурашками по коже.

«Рейна, — толчок. — Я хочу, — еще одно мощное движение. — …чтобы ты это запомнила».

— Ты выбрал… — прошептала я, задыхаясь, пытаясь привыкнуть к ощущению заполненности Рагнара. — …не лучший момент…

— Лучший, — прорычал он у самого уха, и от звука его голоса по позвоночнику вновь пробежала дрожь.

Еще один резкий толчок прокатился жаром по тазу и пояснице. Он повторил это снова. И снова. И снова, задавая безжалостный ритм… Наша связь отзывалась, вибрируя в такт каждому удару его бедер о мои.

«Для меня существуешь только ты, — его голос в моей голове звучал твердо. — И если надо — я буду повторять тебе это миллион раз. Когда ты спасла меня из плена. Когда вытащила из черноты небытия, когда я думал, что все во мне умерло. И потом, когда выбрала сама у Разлома. Это ты. Всегда ты».

Все внутри болезненно сжалось от его слов. В этот миг между нами вспыхнула искра. Золотистая и прекрасная, она пробежала по нашей и без того пылающей, покрытой каплями пота коже. Обжигающая, но не причиняющая боли.

Еще одна. И еще.

Это было идеально. Мы были созданы друг для друга. Захлебывались в безумном удовольствии, в сплетении наших тел.

Сила проводника внутри откликалась на движения Рагнара вместе с Лифтраудир — нитью нашей связи. Золотой язычок пламени сорвался с моих пальцев, сплетаясь с искрами на коже. Я ахнула, замирая…

Прямо как тогда…

Нет.

Рагнар был здесь. Его руки, его тело, его присутствие в моей голове — якорь, удерживающий меня в настоящем. Магия откликнулась снова. Маленькие всполохи пламени танцевали между нами, сплавляясь с золотыми искрами нашей связи. Они скользили по моей коже, по его плечам, груди, играли в волосах и отражались в синих глазах дракона.

«Рейна…» — в голосе Рагнара звучало изумление и что-то еще. Гордость? Облегчение? Я не могла ответить.

«Что ты… говорил про… связные разговоры… во время секса?» — я попыталась съязвить.

«Что иногда они необходимы», — он склонился, разбирая и собирая меня заново поцелуем, и толкнулся глубже, до самого края и за него, выбивая из меня последние мысли…

***

— Судя по исходящему от тебя запаху и звукам из вашей спальни с утра, у вас с Рагнаром было прекрасное утро, — небрежно бросил Кайлен, отправляя в рот финик из цветной стеклянной вазы. Солнечный свет проходил сквозь тонкие стенки, разбиваясь на сотню разноцветных бликов, которые плясали по деревянной поверхности стола.

Кайлен растянулся в низком кресле, обитом алым бархатом, у столика в гостиной, закинув ногу на ногу, — собранный и невозмутимый, как всегда. Каштановые волосы еще влажные и блестящие после утреннего умывания, легкая светлая рубашка без единого украшения.

О боги! Я непроизвольно прикрыла лицо руками. Он все слышал. Все. Ну конечно: драконий слух и обоняние были в разы острее человеческих.

Я почувствовала, как краснею: что там до ушей — до лба, до затылка, до самых кончиков волос. Щеки горели так, будто я весь день провела под синкайским солнцем.

Но я не отвела взгляда. Если змея хочет укусить — я могу ответить тем же.

— Рада, что драконий слух позволил сполна насладиться представлением, — невозмутимо, насколько могла, ответила я. — В следующий раз можем оставить дверь приоткрытой, если тебя так интересует наша приватная жизнь.

Я подошла к столику, запустила руку в вазу с финиками, выразительно посмотрев на главу тайной канцелярии.

— Или у тебя проблемы с техникой, и нужны наглядные уроки?

Рука Кайлена замерла на полпути ко рту. На секунду. Две. А затем он медленно откинулся на спинку кресла и громко расхохотался:

— Маленькая жрица учится ответным выпадам?

Я поджала губы, не реагируя на это прозвище. Храма Элиоры уже не существовало, и я давно перестала быть послушницей богини, но Кайлен явно не собирался отказываться от этого обращения.

— Никогда не было проблем с этим приемом. И… я учусь у лучших.

Рагнар наблюдал за нашей перепалкой, шагая по комнате, как большой довольный кот, которого только что накормили сливками. На его губах играла ленивая, самодовольная улыбка, и он даже не пытался скрыть своего превосходного настроения.

Лия вышла из их спальни последней.

Человек, незнакомый с ней, сказал бы, что она выглядит прекрасно: золотые волосы заплетены в две аккуратные косы с вплетенными в них синими лентами. Вчерашнее вечернее платье она сменила на простое голубое из легкого хлопка с широкой, не стесняющей движений юбкой — в этом наряде моя подруга выглядела почти невинно.