— Но мы же не… Ты же не… — Лия застыла у противоположной стены, явно не зная, куда себя деть.

— Не что? Не собираюсь жениться на его дочери?

Я почувствовала, как закипаю в ответ на его вопрос.

Кайлен громко рассмеялся, запрокинув голову:

— А что, я бы посмотрел на это. Рагнар, дочь Замиира — как бы ее ни звали, и Рейна в его голове. Будет прекрасная счастливая семья.

— Завидуй молча, — буркнул Рагнар.

— Я? Делить с кем-то свое сознание? Только через мой труп. Хотя, бесспорно, для шпиона это мог бы быть чрезвычайно полезный навык…

— Ты звучишь ужасно, — Лия покачала головой.

— Поверь мне, Ласточка, я умею быть куда хуже.

Я отвернулась от них и подошла к окну. Подол моего платья мягко шуршал по каменному полу. Бордовый шелк неприятно лип к вспотевшей коже — в этом проклятом дворце было жарко даже ночью. От резного окна до входной двери — ровно десять шагов. Я отсчитала их мысленно, пытаясь успокоиться. Обратно — еще десять.

За окном, во внутреннем дворе, горели масляные лампы. Двое стражников в легких доспехах патрулировали периметр.

Мой взгляд скользнул наверх, к звездному небу. Здесь, в Синкае, даже звезды были другие. Вместо ярких созвездий — едва заметные светлые точки, спрятанные за вуалью пыли.

Что мы вообще здесь делаем, пока люди сражаются на северных рубежах и в Империи?

Я сжала кулаки до побелевших костяшек.

Синкайская сталь. Союз против Теней. Политические игры и династические браки.

Я прокручивала в голове обрывки нашего разговора за столом.

Мир вокруг на мгновение застыл.

— Рагнар... — прошептала я, медленно оборачиваясь к нему. — А что, если Замиир прав?

— Прав в том, что Рагнару стоит жениться на его дочери? Потому что Фрейя, я боюсь, отрежет ему яйца, если он только заикнется о ее свадьбе.

Я бросила на Кайлена красноречивый взгляд. Он, впрочем, никак не отреагировал на него.

— О чем ты, Рейна? — глаза Рагнара сверкнули льдинками в лунном свете.

— О том, что мы думаем, что у Теней нет цели. А если… есть? Если ими действительно кто-то управляет? Они ведь… сами об этом говорили?

— Тени не говорят, — Кайлен резко повернул голову. — Ты уверена, что там, в лаборатории храма, в твоей безрассудной головушке никто не покопался? Может, твои воспоминания слегка…

Лия застыла у стены, бледная как полотно.

Рагнар поморщился и жестом заставил его замолчать.

— Рейна права, — отрезал он. — Мы все были слишком заняты выживанием, чтобы заметить очевидное.

— И что нам это дает? — повторила я вслух вопрос.

— Понимание, что сражение с Тенями может потребовать намного больше сил. Если они… действительно имеют цель и это не хаотичные нападения.

Цель… Я нервно сглотнула. Какая может быть цель у этих чудовищ?

— Что, если Вестмарк не даст людей, а Синкай — сталь? — выдавила я наконец, остановившись и повернувшись к нему лицом. — Насколько плохи наши дела?

Рагнар молчал долгую секунду, глядя мне в глаза. В его взгляде я прочла то, что он не хотел говорить вслух.

«Очень плохи».

***

Утро выдалось жарким. Воздух в комнате был густым и душным. За последние полгода привыкшая к свежести Фростхейма, я едва могла вздохнуть полной грудью — каждый вдох давался с усилием.

Я приоткрыла глаза, щурясь от яркого света, проникающего в комнату сквозь резные ставни.

Рагнар спал, откинувшись на спину, сбросив в сторону тонкую простыню. На нем остались лишь свободные штаны из простой холщовой ткани, сползшие на бедра. Его обнаженная грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

Постельное белье на нашей кровати было шелковым. Боги, кто вообще использует шелк для постельного белья?

Не удержавшись, я приподнялась на локте и склонилась над Рагнаром.

Должно быть, вчерашний день порядком утомил Рагнара, потому что обычно он просыпался от малейшего шороха еще до рассвета.

Тень черных ресниц, непривычно расслабленные брови. Небольшой, едва заметный шрам на скуле под темной щетиной. Спящий Рагнар выглядел… почти невинно.

Мои распущенные волосы скользнули с плеча и упали ему на грудь. Длинные темные ресницы дрогнули. Глаза — ледяные, пронзительно-синие — распахнулись, мгновенно сфокусировавшись на мне. Несколько мучительно-долгих мгновений он смотрел на меня, а потом губы Рагнара растянулись в довольной улыбке.

Я не успела ахнуть, как мир перевернулся. Одно быстрое, отточенное движение, и теперь он нависал надо мной, заключив в ловушку между своими руками. Рагнар склонился ниже, опираясь на предплечья. Так близко, что я различала серебристые искорки в синей радужке, чувствовала горячее дыхание на своих губах.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как внутри разливается жар от его близости. Обнаженная грудь Рагнара — загорелая, покрытая шрамами и выкованная годами тренировок, терлась о мою сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Колено втиснулось между моих бедер.