Проклятье, нельзя. Я не имею права использовать силу и причинять вред человеку только за слова, какими бы мерзкими они ни были. Это сделает меня чудовищем. Не лучше Теней, что мы пришли остановить, и уж точно не лучше его самого.

«Нам нужна его сталь. Нам нужен этот союз», — повторяла я себе. Пальцы сжались в кулаки под столом, ногти впились в ладони.

— Ты, игрушка др…

Рагнар предупреждающе поднял руку.

Обманчивая тишина перед вот-вот готовой разразиться бурей.

Замиир хотел сказать что-то еще, но замолчал на полуслове, словно кто-то сдавил его горло невидимой рукой. Глаза его широко распахнулись от шока. Он дернулся, хватая ртом воздух и пытаясь вдохнуть.

Что?

Кайлен?

Я знала, нет, я видела, что его иллюзии могли обмануть чувства, заставив человека верить в то, чего нет.

Мой взгляд метнулся к нему. Тот сидел со скучающим видом на своем месте, задумчиво уставившись на расписной потолок, словно увидел там что-то необыкновенно интригующее: изящный завиток или трещину в камне, и это занимало его много больше происходящего в зале.

Вид у него был совершенно невинный, если бы это не был Кайлен. Уголки его губ едва заметно дрогнули и приподнялись — попытка сдержать усмешку.

Несколько секунд Замиир удивленно таращился на нас, а потом прохрипел что-то невнятное, согнулся пополам и зашелся хриплым кашлем, хватая ртом воздух.

— Я слышал, что восточное гостеприимство славится на весь континент, особенно с теми, кто пришел предложить вам союз вместо пепла и руин, — протянул Рагнар. — Синкай известен своими славными традициями и богатой культурой.

Наконец, откашлявшись, Замиир судорожно кивнул. Его ноздри раздувались, но он не проронил ни слова.

Я заметила, что вокруг кресла Рагнара на полу заблестел иней — знакомое серебро среди теплых песочных оттенков камня. Температура в зале упала на несколько градусов.

— Прекрасно, — продолжил он. — Тогда позвольте мне напомнить вам некоторые драконьи… особенности, если вам угодно. Мы крайне ревностно относимся ко всему, что нам принадлежит. Сокровищам, землям, людям. И я бы хотел прояснить одну вещь.

Мне стало по-настоящему холодно в моем тонком шелковом платье. Иней дополз до стен, серебрясь и поблескивая в свете свечей, словно зима вдруг пришла в пустыню.

— Любое оскорбление в адрес моих людей — это оскорбление в мой адрес. А я, знаете ли, крайне обидчив. Так что давайте попробуем еще раз, — Рагнар склонил голову, разглядывая пуговицу на манжете собственной рубашки. — Вы хотели что-то сказать? Какие-то... претензии к моей спутнице, возможно?

Замиир напрягся, стиснув зубы так, что желваки заходили на скулах. В зале воцарилась напряженная тишина.

— Нет, — выдавил он наконец сквозь зубы. — Никаких претензий.

— Вот и чудесно, — Рагнар улыбнулся как ни в чем не бывало. Иней на полу начал медленно таять, превращаясь в капли воды. — Тогда, полагаю, мы можем продолжить наш разговор в более... цивилизованном ключе.

В отсутствие слуг он сам налил себе вина и сделал большой глоток.