«Я безоружна».

О да. Я прекрасно знал, что больше всего на свете Рейна ненавидела чувствовать себя беззащитной. Беззащитной и бесполезной.

«Позволю себе напомнить, что у тебя есть магия. Которая, к слову, куда опаснее любого клинка».

«Магия, которая снова меня не слушается», — в ее голосе прозвучала горечь.

«Она прекрасно тебя слушается. Просто ты позволяешь эмоциям взять верх. Впрочем, как это часто бывает», — я не удержался от шпильки.

«Легко тебе говорить…» — Рейна осеклась, и по узам прокатилось ее раскаяние.

«Рейна, — я посмотрел на нее в упор. — Поверь, я как никто другой знаю, каково это. Двадцать лет научили меня многому. В том числе — контролю».

«И подними голову. Тебе нечего бояться. Если понадобится — я буду твоим щитом».

— Но на пустой желудок никакие разговоры не ведутся, — Замиир поднялся с трона, жестом приглашая нас следовать за ним. — Дорогие гости, прошу к столу. Мы подготовили для вас... скромное угощение.

Вдоль стен зала тянулись столы, накрытые белоснежными скатертями. Поверх них — золотые и серебряные блюда, ломящиеся от изобилия яств.

Дымящееся жареное мясо ягненка, густо приправленное специями и политое неизвестным мне соусом, тонкие лепешки, обильно посыпанные кунжутом. Были там и фрукты: инжир, свежие мясистые финики, ломти дыни и граната, ягоды в серебряных чашах и виноград на ветвях.

Чтобы накрыть такой стол, нужно было потратить целое состояние. И Замиир явно хотел, чтобы мы это поняли.

Что ж, за сто лет я научился играть в эти игры. Хоть и ненавидел их.

Замиир занял место во главе стола. Я сел справа от него, Рейна — рядом со мной. Кайлен и Лия напротив.

Слуги начали разливать вино.

— Ну конечно, вы пришли с миром, — Замиир усмехнулся, взяв в руки виноградину с серебряного блюда. — И вам ли не знать, что мир — хрупкая вещь. Прямо как стекло, что делают в наших краях. Выглядит прекрасно, но стоит случайно надавить…

Он сжал виноградину между пальцами. Сок брызнул на белую скатерть, оставляя темное пятно.

— ...и все рассыпается.

— Как хорошо, что сталь, в отличие от стекла, не крошится от любого удара, — парировал я, не отрывая взгляда. — Мы оба знаем, зачем я здесь.

— Знаем, — согласился Замиир, вытирая пальцы салфеткой. — Но торопиться незачем. Сначала вкусим угощение. Поговорим. Узнаем друг друга получше.

Он снова посмотрел на Рейну, затем — на Лию.

— Разумеется, — согласился я.

Еда оставляла на языке прогорклый вкус. Слишком много пряностей, словно издевка над пищей. Я прожевал кусок ягнятины, запил его вином, щедро приправленным специями, не подавая вида.

— Княжеству Фростхейм нужны союзники, — снова начал я.

— Союзники и сталь. Ваш Фростхейм буквально стоит на Разломе, — Замиир, причмокивая, откусил щедрый кусок дыни, не глядя на меня. — Не надо делать из меня дурака. Я, конечно, не сто лет живу на этом свете, но тоже повидал немало.

Краем глаза я заметил, что Рейна почти не притронулась к мясу, нервно кроша лепешку над своей тарелкой. Затем, будто вспомнив, зачем она здесь, потянулась за бокалом с вином, сделала глоток, едва удержавшись от того, чтобы поморщиться.

— Так вы дадите нам сталь?

— Не могу, — Замиир пожал плечами, отправляя в рот еще один кусок дыни.

— Что значит не можете?

— Именно то, что я сказал, — он наконец посмотрел на меня. В темных, почти черных, глазах плясали насмешливые огоньки. — Был бы рад помочь, конечно. Но только что подписал контракт с Вестмарком. Поставки крупных партий на ближайшие месяцы. Лето в Синкае жаркое, люди на рудниках работают на износ. Не могу же я их перенапрягать.

Проклятье. Я изучал его лицо, пытаясь понять, что скрывается за маской дружелюбия. Он играл с нами — бесспорно. Вопрос лишь в том, чего он хотел добиться.

— Какая трогательная забота о... собственных подданных, — я медленно провел пальцем по ножке бокала. Он был сделан из тонкого стекла работы местных мастеров — изящной формы, с красивым переливом. — А я слышал иные истории. Говорят, в Синкае процветает работорговля. Что на ваших рудниках трудятся рабы, закованные в цепи. И мало кто из них там живет дольше двух лет.

Улыбка Замиира не дрогнула, но взгляд стал холоднее.

— Лживые слухи. Клевета от завистников. Я мудрый правитель и забочусь о своем народе, — он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Кроме того... Синкай граничит с Империей. А там сейчас, как вам известно, обстановка весьма напряженная. Что, если ваши Тени решат прийти к нам? Мне нужно думать о безопасности своих границ. Нельзя растрачивать ресурсы.

— Наши Тени? — я приподнял бровь.

— Теням плевать на границы, — холодно заметил Кайлен. — Им все равно, чьи земли и чьих людей пожирать.