Кайлен усмехнулся — ни дать ни взять довольная змея — и притянул Лию к себе одним плавным движением. Его цепкие пальцы сомкнулись вокруг ладони девушки, а вторая рука легла на талию — явно ниже, чем того позволяли приличия. Он склонился к ее уху, что-то прошептал, отчего Лия тихо ойкнула, а затем музыка подхватила их, закружив в танце.

Платье Лии мелькало серебряными всполохами среди танцующих. Кайлен вел уверенно, почти нагло, вычерчивая для них двоих свой круг, куда никто не смел войти. Я знала, что он умеет танцевать — проклятье, мы даже танцевали вместе. Но этот танец... Он был совсем иным. И что-то подсказывало мне, что слова, которые он шептал Лии на ухо, не имеют никакого отношения к угрозам.

— Танец, мое пламя, — Рагнар протянул мне руку, и в уголках его губ заиграла едва различимая улыбка. Проклятье, он умел добиваться своего.

— Я все еще остаюсь при своем мнении, — хмуро напомнила я.

«Знаю. Я тоже, — раздался в голове неприлично довольный, мурлыкающий голос дракона. — Но это всего лишь танец. Неужели ты откажешь мне в такой мелочи?»

«Всего лишь?» — повторила я, прищурившись. В тоне наследного князя не было ни капли невинности.

«Рейна, я двадцать лет гнил в имперской клетке в своем зверином обличии и не собираюсь провести свой первый Праздник Огней на свободе, наблюдая со стороны. Танцуй со мной. А потом ты можешь продолжать обижаться на мою драконью натуру сколько твоей душе угодно».

Я тихо вздохнула, отставив в сторону кружку с недопитым элем, и вложила свою ладонь в его протянутую руку. По коже пробежала золотистая искра — как тогда у горячих источников, и нить связи тут же отозвалась на это прикосновение, загудев внутри меня.

Рагнар повел нас в сторону танцующих.

Широкая ладонь легла на мою талию, и я сама не заметила, как шагнула ближе и задвигалась вместе с ним в такт музыке. Звуки барабанов и флейт эхом отражались во мне, проникали в кровь и в душу, и я, повинуясь его движениям, танцевала так, словно завтра у нас не было.

Рагнар вел меня. Я полностью отдалась во власть его сильных рук и ритма, который пульсировал вокруг нас, наполнял меня до краев, вытесняя все остальные чувства. Нить связи пела внутри от его близости, вторя музыке, сплетаясь с ней в единое целое.

Шаг, поворот, еще один. Я не знала танца, но мое тело само угадывало следующее движение. Снова поворот, и я закружилась вокруг Рагнара, юбки взметнулись облаком ткани, волосы рассыпались по плечам рыжим водопадом. Окружающий мир превратился в вихрь света и теней.

Рагнар подхватил меня за талию и закружил, подняв в воздух, словно я ничего не весила, — а может, для дракона так оно и было. Кто-то рядом удивленно вскрикнул и рассмеялся. Но я чувствовала только его сильные и теплые руки и ветер в волосах.

На один мучительно короткий миг мир вокруг перестал существовать. Растворился в огненных бликах, в запахе кедра и ночной прохлады, исходящих от Рагнара.

Я забыла о Тенях и грядущей войне, о наших разногласиях и волнениях о судьбе Империи и моей семьи. Словно во всем мире остались только мы двое, музыка и танец под звездами.

Глава 5

Мы отправились в Синкай через день после Праздника Огней, за час до рассвета, в то сумеречное время, когда звезды еще цеплялись за небосвод, но уже начинали гаснуть одна за другой. Небо на востоке начало светлеть, и вот-вот узкая полоска золота должна была вспыхнуть над горами.

Фрейя вместе с Эстель улетели в Вестмарк вчера вечером. С ними отправились двое шпионов Кайлена — драконы, чьих имен я не знала. Я наблюдала за ними, сидя на подоконнике у высокого окна своей комнаты.

Княжна обернулась первой — ее крылья вспыхнули в лучах восходящего солнца расплавленным серебром. Эстель оказалась драконицей цвета выцветшего неба, с чешуей, переливающейся оттенками топазов и бледного льда; изящной и совсем небольшой по размеру. За ними последовали коричневый и темно-зеленый драконы.

Я молча смотрела, как четыре крылатых существа взмыли в небо и через считанные минуты скрылись за пиками гор.

До столицы Синкая, Саар'Хада, было около восьми часов непрерывного полета. Рагнар справедливо заметил, что с двумя пассажирами без собственных крыльев нам стоило вылететь рано утром. Разумеется, не преминув съязвить о хрупкости людей.

Лия ждала меня во дворе, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Я предупредила ее одеться потеплее, поэтому красивые платья были заботливо упакованы в дорожные сумки. Вместо них — простые кожаные штаны, льняные рубашки и добротные суконные плащи. Почти одинаковые, удобные для долгого полета.

— Мы снова носим одинаковую одежду, сестричка? — сказала она вместо приветствия. Я не удержалась от улыбки в ответ: так Лия называла меня в храме.

— Не могу сказать, что скучаю по белому цвету, — отозвалась я.

Лия выглядела бледнее обычного. Ее пальцы до побелевших костяшек сжимали кожаный ремень дорожной сумки.