— Сложный вопрос, — она покрутила в руках кружку, задумчиво наблюдая, как белая пена медленно оседает в ней. — Выйти замуж… Родить наследников? Отец был бы в восторге, конечно. А то, знаешь ли, древний род драконов прервется, и все такое. Пока Рагнар был в плену, он вообще-то говорил, что я взойду на престол как единственная оставшаяся наследница. Даже кандидатов на брак предлагал.

Она сморщила нос.

— И Бранд там фигурировал, кстати. До его помолвки с Эстель, разумеется. Слава богам, что Рагнар оказался жив, и мне теперь не придется всего этого делать.

— Хм… Так что же с Вингардом? — я задумчиво склонила голову, наблюдая за ней, не ожидая от княжны такой откровенности.

— А ничего, — пробормотала она. — Знаешь… Иногда проще оставить все как есть. Танцы, поцелуи под луной, купание в источниках и смех у костра… Ни к чему не обязывающе, красиво и безопасно.

— А что дальше?

Она взмахнула рукой, словно отгоняя назойливую муху:

— А дальше ничего хорошего… Разговоры о детях и политических браках, — ее голос стал жестче. — И все, клетка захлопнулась. Ты больше не Фрейя, дочь ветра и льда. Ты — чья-то жена, чья-то мать, фигура на политической доске.

Я недоуменно взглянула на нее: любимицу всего Фростхейма, яркую, как северное сияние, сильную, как сама жизнь. Неужели бесстрашная Фрейя, которая могла обратиться в дракона и взмыть в небо, когда захочет, боялась?

На задворках сознания я почувствовала знакомое покалывание — словно кто-то осторожно провел пальцем по натянутой внутри меня струне. А потом снова. И снова. Струна-предательница, конечно, послушно отозвалась и запела.

Рагнар был где-то рядом. Я раздраженно выдохнула. Как всегда. Благодаря Лифтраудир он знал, где именно меня искать.

Прикосновение сначала было легким, но с каждым разом становилось более требовательным, и я уже не могла игнорировать его, словно кто-то на другом конце нити настойчиво тянул за нее.

«Ты — мой проводник. Если я позову — ты придешь», — когда-то сказал мне Рагнар, и эти слова отозвались сейчас неприятным эхом в памяти.

Я не выдержала, подняла голову, поймала на себе пристальный взгляд ледяных глаз. Рагнар медленно приближался к нам сквозь толпу. Позади него двигался Кайлен, словно тень княжеской семьи.

На Рагнаре были простые брюки и темная, цвета ночного неба, рубашка без каких бы то ни было украшений и вышивки. Ворот расстегнут на пару пуговиц, обнажая полоску обласканной горным солнцем кожи. Темные волосы стянуты в привычный небрежный хвост, из которого выбилось несколько упрямых прядей.

И все же, несмотря на нарочитую простоту наряда, его невозможно было не заметить. Люди инстинктивно расступались перед ним.

«Я повсюду искал тебя», — зазвучал у меня в голове низкий бархатный голос дракона.

«Удобно, да? — я мысленно огрызнулась в ответ. — Как ошейник — стоит только потянуть, и я тут как тут».

«Мое пламя, напомнить тебе, что это работает в обе стороны? Может, я был бы рад, если бы ты хоть раз потянула за нее сама».

Фрейя, наблюдавшая за нами, демонстративно громко кашлянула. Княжна терпеть не могла нашу привычку мысленно переговариваться, игнорируя окружающих.

— Как насчет танца? — спросил Рагнар вслух, и в его голосе не было ни тени смущения.

От слов про танцы нить внутри заныла еще сильнее, потянув меня к нему. Проклятье. Сколько бы я ни дулась на Рагнара, мне хотелось ощущать его рядом — чувствовать тепло его тела, слышать ритм его дыхания, знать, что он близко. Можно было только гадать: было это желание моим собственным или сотворенным нашей непрошеной связью?

— Мы вообще-то в ссоре, — я поднялась со скамейки, ощущая, как тону в омутах его ледяных глаз. — Ты забыл?

— Не забыл, — его голос потеплел. — Но разве это мешает танцу?

— Не могу бросить подругу, — возразила я, кивнув в сторону Лии. Не то чтобы она не могла постоять за себя, но это был удобный повод уклониться от предложения.

— С этим я помогу, — вмешался Кайлен. — Позволишь, Ласточка?

Лия медленно повернулась к нему, и на ее красивом лице отразилась смесь раздражения и любопытства.

— Не зови меня так.

— Тебе не нравится, когда я называю тебя Ласточкой?

— Не нравится.

— Тогда я продолжу, — он склонил голову в шутовском поклоне. — Итак… Глава тайной канцелярии приглашает тебя на танец. Что скажешь?

Лия скрестила руки на груди, явно не собираясь сдаваться без боя:

— И что дальше? Может, сразу вызовешь меня на допрос?

— Я думал, девушкам обычно нравится прелюдия? — Кайлен смотрел на Лию с неприкрытым вызовом. — Но если ты настаиваешь — можем начать сразу с основного акта.

Я поперхнулась элем. Боги, Кайлен в своем репертуаре.

Лия драматично вздохнула, поставила кружку на землю и повернулась к нему.

— Если я вдруг исчезну, — громко объявила она, — вы все знаете, чьих рук это дело.

Фрейя тихо фыркнула.