— Я помогу тебе, — повторила я, — ты вместе с дочерью уедешь отсюда туда, где никто не будет про вас знать. Вы не будете там нуждаться.

Тут, конечно, Эсса не выдержала:

— Ваше высочество! Но вы же, вам же самим…

Пришлось её перебить:

— Эсса, прошу тебя не перебивай, я знаю, что я говорю.

Женщина замолчала.

И я изложила… нет, не свой план, а то, что я жду от неё. План в присутствии Эссы рассказывать было опасно. Я боялась, что пожилая женщина, во-первых, не поймёт, а во-вторых, заподозрит, что я, вовсе не её безобидная малышка Элли, а крокодил в юбке.

Поэтому в присутствии старой няньки я пока дала довольно простое поручение.

— Мне только нужно встретиться с адвокатом, но так, чтобы леди Мейбель про это не знала. — Я перевела взгляд с Эссы на кухарку. — Галатея, ты сможешь выполнить моё поручение?

— Скажите, что надо сделать, и я всё сделаю, — твёрдо ответила та, вытирая слёзы.

— Вот и отлично. Эсса скажет тебе, к какому адвокату идти. Договоришься о встрече. А мы с Эссой попробуем выехать в город, будто бы за покупками.

Эсса смотрела на меня в полном изумлении. И я начала подозревать, что вряд ли малышка Элеонора когда-либо выезжала в город за покупками. Но раз она пока молчала, я решила, что позже ей всё объясню.

Ведь, оставаясь внутри дворца, я не смогу исчезнуть, поэтому, чтобы мой план сложился, мне было жизненно необходимо из этой «золотой клетки» выбраться.

Выбираться без средств, глупо. Без компаньонок, пусть даже тех, кто не является ровней, но они знают мир, тоже неразумно. А ещё требуется вооружиться знаниями о своих правах.

А я подозревала, что не всё так просто, потому что будь всё просто, меня бы давно отправили в монастырь. Но мне удалось дотянуть до совершеннолетия, и именно тогда я так «удачно» упала с лестницы. А теперь мачеха торопится избавиться от меня, загнав в самый закрытый монастырь королевства.

Вот самым чувствительным своим местом чувствую, кроется здесь какой-то подвох.

Поэтому сначала — адвокат, узнать, что у меня с деньгами и на что я вправе рассчитывать. Потом, и это обязательно, ревизия украшений, к которым так тянулись шаловливые ручки Луизы. А когда станет ясно, чем я располагаю, то отдельный разговор с Галатеей и её дочерью.

Да, я хочу использовать их ситуацию и рассчитываю на их помощь, чтобы незаметно выскользнуть из дворца, добраться до порта и сесть на корабль, каюта на котором к тому времени уже будет выкуплена.

На всё про всё у меня оставалось меньше семи дней.

Но удача любит смелых.

— Ты всё поняла, Галатея? — переспросила я. — Всё это надо сделать незамедлительно. Сегодня.

Кухарка кивнула. Теперь мне оставалось надеяться, что у неё всё получится, а мне надо было на следующий день выбраться из дворца.

— Хорошо погуляли, — я оперлась на руку нянюшки. — Теперь бы подкрепиться.

Добрая женщина расцвела: она обожала, когда её воспитанница ела.

По пути я попросила Эссу:

— Нянюшка, расскажи мне про адвоката, почему он в городе, разве он не служит во дворце?

— Ой, горюшко, — почему-то обрадовалась моему незнанию Эсса, наверное, потому, что такая Элли была для неё более привычной. — Уильям Мюррей много лет служил вашему батюшке, а когда король … — Эсса запнулась, и осторожно взглянула на меня.

— Когда его величество отошёл в лучший мир, — подсказала я ей формулировку. И Эсса радостно кивнула:

— Ой, как хорошо вы сказали, леди.

И рассказала, что леди Мейбель выставила старика за дверь, как и многих других, кто слишком хорошо относился к малышке Элли и к тому, что долгие годы создавал её отец.

Предлог для этого был, и наместника короля Альрика такое объяснение вполне устроило: с приходом новой власти нужны новые люди.

Уже за обедом Эсса спросила меня:

— Ваше высочество, я вас совсем не узнаю, на лицо-то вы прежняя малышка, а вот характер у вас стал…

Я не стала мудрствовать и давно подготовила объяснение, поэтому сейчас мне оставалось только закончить фразу:

— Папин. Нянюшка, ты верно заметила, что характер у меня стал папин. Я когда лежала в беспамятстве, — и на этом моменте я снизила голос до шёпота, — он ведь мне приснился и сказал мне «дочь, не потеряй себя, как я потерял королевство». И благословил. И в тот день, когда я очнулась, я уже была совсем другой.

На лице старой няньки неожиданно отразилась радость. И она даже ахнула громко, но прикрыла рот руками:

— Простите, леди Элеонора.

Я махнула рукой: чего уж там.

А нянька вдруг сказала одну вещь:

— Он ведь вас вылечил.

И снова прикрыла рот руками.

А мне только того и надо было:

— У меня внутри что-то раскрылось, и я всё увидела в другом свете, и то, как люди ко мне относились, и себя.

Эсса достала клетчатый носовой платок и принялась протирать глаза.

Мне на какое-то мгновение стало жаль пожилую женщину, если всё же придётся её оставить.

А на следующий день мне совершенно неожиданным образом повезло.