Колёса кареты стучали по брусчатке, когда карета выехала за ворота дворца и покатилась по узким улочкам столицы. А у меня внутри разлилось то самое чувство — когда делаешь то, чего всегда боялась, во что в глубине души не верила, но всё-таки сделала. Я не знала, чего мне будет стоить эта победа. Но она была. И теперь тёплой радостью бурлила в моих венах.

Я не обманывалась. Я знала, что леди Мейбель отступила не потому, что испугалась, скорее она отступила потому, что понимала, что по большому счёту вся моя эскапада ничего не меняет. Меня всё равно отправят в монастырь. А она всё равно останется. Просто сегодня ей было проще уступить, чем устраивать сцену на глазах у половины дворца.

Пусть думает так. Пусть все так думают.

Мимо мелькали дома, потом, когда мы выехали из города, появились поля, покрытые изумрудной травой, мы проезжали мимо деревень, даже захватили кусочек леса, в котором воздух был настолько сладким, что мне показалось, будто я наелась земляничных конфет.

Часа через два мы сделали первую остановку, и Эсса, порывшись в корзинке, протянула мне румяную булочку. Но я отказалась.

— Не хочется, — качнула я головой. — Вот доберёмся до Южной резиденции — тогда наемся.

А вот яблочко я взяла и с удовольствием захрустела.

«Надо бы зарядку начать делать», — мелькнуло у меня, пока я жевала. В прежней жизни я твёрдо знала: движение — это жизнь. А если я собираюсь бежать, в самом буквальном смысле этого слова, то двигаться придётся быстро. А потом придётся работать, ведь жить- то на что-то надо? А тело, доставшееся мне, было мягким, изнеженным и к бегу, и к работе совершенно не приспособленным.

Галатею с дочерью я в карету к себе не взяла. Нельзя было, чтобы охранники видели нас вместе.

Дочь Галатеи, Лиана, была полненькой, этакая пышечка с рыжими волосами и наивными голубыми глазами. По ней и не скажешь, что она в положении. Срока я не уточнила, но, судя по всему, около трёх месяцев. И я надеялась, что морское путешествие она перенесёт нормально.

Накануне я через Эссу передала им немного денег. Галатея с дочерью должны были добраться до Южной резиденции своим ходом и оказаться там раньше меня.

К вечеру, когда наша карета въехала в ворота резиденции, они уже были на месте.

***

Резиденция стояла у самого моря, в маленькой бухте неподалёку от портового города. Хотя строение все называли замком, и у него было романтическое название: Жемчужина Вестрии, я бы не назвала это замком, — скорее это был большой особняк, с башенками и двумя широкими террасами. Одна терраса смотрела на восток, другая — на запад, и весь дом в целом был разделён на две зеркальные половины.

Я выбрала восточную. Люблю, когда солнце будит тебя первым.

Из слуг здесь постоянно проживали четверо, остальные были приходящими.

Экономка и дворецкий, пожилая супружеская пара, и их сын с женой и двумя ребятишками. Вчетвером взрослые умудрялись содержать и сам особняк, и всю призамковую территорию — пляж, сад, и небольшое хозяйство, которого хватало, чтобы у хозяев всегда были свежие продукты.

К Элеоноре здесь относились по-доброму. Я поняла это сразу — по тому, как радостью осветились лица стариков.

— Ваше высочество! — Пожилая экономка и её муж синхронно поклонились. — Мы с мужем и мечтать не смели, что вы нас навестите.

Мне стало неловко за то, что собиралась их обмануть.

— Боюсь, что это в последний раз, — сказала я горько. — Скоро меня отправляют в монастырь, откуда меня вряд ли выпустят.

Радость на их лицах сменилась настоящим горем. И они, в отличие от той же Эссы, сразу же начали думать, как мне помочь.

Но помощь мне была не нужна. Мне нужно было, чтобы потом, когда их спросят — а их обязательно спросят, — эти люди могли честно, глядя в глаза, подтвердить, что принцесса смирилась и приняла свою судьбу.

— Такова моя судьба, — сказала я. — Мой отец проиграл войну, и мне нести это до конца. — И, помолчав пару мгновений, я добавила: — В конце концов, лучше в монастырь, чем замуж за врага моего отца.

Пожилой дворецкий вдруг посмотрел на меня с восхищением. Мне было жаль их обманывать, но я не собиралась становиться чужой игрушкой. Особенно, игрушкой в руках леди Мейбель.

Следующий день я «отдыхала». По крайней мере, так это выглядело со стороны. Я лежала в шезлонге на берегу, и смотрела, как волны лениво накатывают на песок, вокруг меня витал аромат цветов — сладковатый, похожий на магнолию. Ветерок обдувал лицо, было не жарко. И всем, кто смотрел, было видно принцессу, наслаждавшуюся тёплыми свободными деньками.

Но на самом деле я не просто так валялась в шезлонге, я ждала.

С бывшим королевским адвокатом, Уильямом Мюрреем, у меня была договорённость. Ещё когда мы только выехали из двора и проезжали через столицу, я успела дать ему знать, что мне удалось выбраться из дворца, и я еду в Южную резиденцию.

Теперь оставалось получить от него всё остальное — документы, инструкции и легенду.

И вечером в ворота постучали.

Дорогие мои!

У меня вот есть два промокода на книгу

Жена северного князя

pMtm8iOR

StylM_Hb