Он так и не нашёл никого, хоть отдалённо на неё похожего. С каждым годом всё яснее понимал, что и не найдёт, потому что таких больше нет. За какие заслуги удача улыбнулась Джеймсу и почему обошла его самого, Альрик не знал. Знал одно, что он не собирается жениться просто так, он хочет любви и настоящей королевы рядом.

Хотя десять лет назад пообещал матери, что непременно найдёт себе супругу, и она ещё успеет понянчить внучку.

Правда год назад он всё-таки решился. Решение было политически верным. Уже десять лет как в его земли вошла покорённая Вестрия, и там подрастала последняя наследница, дочь вестрийского короля — девочка, из-за которой его служба безопасности предотвратила уже два заговора. Два. В обоих её хотели использовать против него.

Он видел её лишь однажды, давным-давно. Испуганную, по-детски пухлую белокурую малышку, которая всё время плакала и спрашивала, где её папа. Карл Вестрийский предпочёл смерть поражению, и девочка осталась на попечении мачехи.

Ежегодно он получал отчёты о Вестрии, в которых обычно было несколько строк о принцессе, несколько раз за эти годы Альрик сам посетил столицу Вестрии, но девочку больше не видел. Да и не до того ему было. Во время таких поездок он не во дворце рассиживался: порт, форты, приграничные гарнизоны — вот что занимало его время.

Когда наследнице исполнилось двадцать, ему прислали портрет. И Альрик, сам себе не признаваясь, снова искал в нём черты Элизабет, яркую, дерзкую брюнетку. А с портрета на него смотрело всё то же белокурое, круглолицее, наивное существо с распахнутыми глазами непонятного цвета.

Тогда он и отправил маркиза Джиллиаса Дохерти — выяснить всё и составить подробный отчёт.

Маркиз вернулся через три месяца. Отчёт был безупречен, в нём сухо было изложено и про возраст, и про здоровье, и про родословную. Но Альрик слишком хорошо знал этого человека.

— Расскажи, Джиллс, как мужчина, твоё впечатление.

— Принцесса молода, Ваше Величество. — Дохерти помедлил, как будто бы размышляя стоит ли говорит, но всё же решился. — Невоздержанна в еде, балов не любит, людей стесняется, дурно танцует, разговор поддержать не в силах. А главное… у неё, по сути, нет образования. Она едва читает, плохо считает, и пишет с ошибками.

Альрик сжал губы.

— А мачеха? Почему не занималась ею?

Тут маркиз расплылся в такой улыбке, что король всё понял и без слов.

— Леди Мейбель уверяет, что нанимала лучших учителей. Но принцесса ленива от природы. И… — Дохерти замялся. — Прямо об этом не говорят, Ваше Величество. Но, похоже, в детстве она перенесла тяжёлую болезнь, и с тех пор слаба умом.

Король удивлённо взглянул на маркиза: неужели?

Альрик вспомнил маленькую девочку, что жалась к пожилой няньке. Неполноценной она ему тогда не показалась. Но Дохерти прожил там три месяца и лгать королю не стал бы.

— Формально, — осторожно закончил маркиз, — жениться на Элеоноре Вестрийской можно. Ради продолжения рода, и чтобы закрыть вестрийскую ветвь. Но правящей на равных королевой она вряд ли станет.

Совет решил дело быстро. На слабоумных девицах короли не женятся, но девушка молода и здорова, а значит замуж её выдавать за другого нельзя, её дочь или сын, если таковой родится, может стать символом для мятежа. Выход один — монастырь. Ни свадьбы, ни детей, ни угрозы трону.

— Жизнь жестока к коронованным особам, Ваше Величество, — развел руками советник по праву. — Её отец проиграл. Это не ваша вина.

Не ваша вина.

И тут перед глазами Альрика появилось лицо Элизабет. И почему-то она укоризненно покачала головой. Будто говорила ему: ты совершаешь ошибку.

«В конце концов, — подумал король, отгоняя видение, — я не так уж молод. Пусть женится Эдгар».

Но Эдгар уже выбрал себе невесту сам — в маленьком княжестве, где они с Томасом пережидали шторм. Решение было политически неразумным. Но Альрик хотел, чтобы сын был счастлив, — и благословил этот союз. А заодно подумал, что если нет женщины, способной составить его собственное счастье, то и делать себя несчастным ради трона он больше не станет.

Он придвинул лист и своей рукой начертал отказ. В какой монастырь отправить последнюю из вестрийских королей, король решать не стал — этот пустяк он оставил на усмотрение её мачехи.

Поставив подпись, Альрик откинулся в кресле и прикрыл глаза.

И Элизабет снова покачала головой.

Глава 5

Первый день в новом теле прошёл по-дурацки, но кое-чего я всё-таки добилась, удалось разговорить Эссу и кое-что полезное узнать.

Мачеха меня больше не навещала. И на том спасибо. Но вместо неё ко мне приперлась сестричка.

Я узнала её сразу, стоило ей только войти. Удивительное сходство.