Я вышла из конторы, и настроение моё, вопреки всему, было почти праздничным.

Это заметила даже Эсса.

— Что он вам такого сказал, этот адвокат, что вы вся светитесь? — прищурилась она, когда карета тронулась в обратный путь.

— Он объяснил мне, — я не смогла сдержать улыбки, — что мачеха больше не имеет надо мной власти.

— Как это — не имеет? — старая нянька даже всплеснула руками.

— А вот так, я теперь взрослая. И могу делать всё, что мне заблагорассудится. — Я откинулась на спинку сиденья. — Поэтому мы собираемся и завтра же едем в Южную резиденцию.

— Завтра?! Прямо-таки завтра едем? — удивилась Эсса, а на лице её уже была улыбка.

— Именно так.

Эсса заворчала, что ничего не готово, что надо собираться, но в глазах её мелькнуло облегчение. А я смотрела в окно на проплывающие мимо крыши и думала, что всё складывается на удивление гладко.

Ну, конечно, так только казалось. Как говорится — хочешь рассмешить богов? Расскажи им про свои планы.

***

Наутро, когда сундуки уже были погружены, а карета подана к крыльцу, мы с Эссой, подхватив полы дорожных плащей, спешили усесться в экипаж, чтобы наконец тронуться в путь. Именно в этот момент дорогу мне и преградила леди Мейбель.

Дорогие мои!

Продолжаю вас знакомить с другими книгами литмоба

Самозванка для жестокого генерала-дракона 16+

Елена Горская

Глава 9

— И куда это ты собралась?

Голос леди Мейбель, её тон и неожиданное появление привели к тому, что я на мгновение растерялась. Причём мы же не были в уединении, мы стояли во дворе дворцового комплекса, вокруг было много людей.

Рядом застыла Эсса, чуть поодаль топтались двое охранников, кучер придерживал дверцу кареты, а у стены, развесив уши, замерли две служанки, явно из тех, что к вечеру разнесут по дворцу всё, что здесь услышат.

Я не думала, что леди Мейбель настолько тупа, чтобы не понимать этого. А это значит, что она сделала это намеренно. Показать, что принцесса здесь никто.

«Ну что же, — подумала я, — значит, будем “лечить”».

Я вдохнула. Выпрямилась. И, выпрямляясь, почувствовала, как становлюсь будто бы выше и тоньше, приём был отработан годами. Я училась смотреть на человека сверху вниз, не двигаясь с места.

— Вы … ко мне обращаетесь? — ледяным тоном спросила я, и посмотрела на неё тем самым взглядом, как бы взглянула на поставщика, решившего подсунуть мне несвежую рыбу, он сначала получал именно этот взгляд — и только потом счёт за испорченную репутацию. Все, кто стоял тогда у меня на пути, знали: если Элла так смотрит, лучше отойти.

Я заметила, что и мачехе стало не по себе. Она привыкла, что прежняя Элеонора никогда ей не отвечает, а опускает глаза и молчит. Но я-то не она, и поэтому я не стала миндальничать, потому что терять мне было нечего. Эта женщина никогда не станет мне другом.

— Ты кто такая, чтобы так со мной разговаривать? — процедила я, и заметила, что вокруг нас стало ещё больше людей. На краю сознания мелькнула мысль, что во дворце полно бездельников.

Все вроде спешили по своим делам. Но, почуяв, что назревает что-то интересненькое, слуги, конюхи, случайно оказавшиеся во дворе придворные, один за другим замедляли шаг и подтягивались к месту действия.

— Я-я, — зависла мачеха, не в силах осознать того, что я только что спросила, или не зная, что ответить.

И когда она ещё раз повторила:

— Я-я…

У меня в голове закрутилась старая присказка из моего родного мира.

«Последняя буква в алфавите»

Здешнего алфавита я, к сожалению, толком не помнила, а может, и не знала, поэтому не произнесла её вслух.

И не дожидаясь, пока мачеха придёт в себя, я решительно сделала шаг вперёд, практически наступив леди на ноги.

— С дороги, миледи, — неотвратимо, словно крейсер, надвинулась я на мачеху.

Леди Мейбель поняла, что её могут и раздавить, и отступила.

Я слегка повернула голову, заметив, что Эсса замешкалась.

— Эсса, не отставай. — И, кинув взгляд на застывших охранников, громко приказала. — И вы двое не зевайте. — А затем, специально повысив голос, чтобы слышал весь двор: — Вы сопровождаете её высочество Элеонору Вестрийскую.

И мой приказ внезапно привёл всех в состояние действия. Охранники так взлетели на коней, что только перья на шляпах качнулись.

Кучер согнулся в поклоне. Эсса со скоростью молодой девочки запрыгнула в карету. Жаль, я не умела забираться в карету так быстро и изящно, но с помощью Эссы и кучера я тоже не ударила в грязь лицом.

В этот раз карета была с гербом, хотя и закрашенным чёрной краской.

Я высунулась в окошко и крикнула:

— Трогай!

И больше никто не посмел меня задержать.

***