Но толстушку-принцессу они жалели. Прежняя Эля, видать, была девочкой доброй и зла никому не делала. Поэтому стоило Эссе передать, что мне нужна вода, как пришли две горничные, всё убрали, принесли свежий кувшин. Вода чуть отдавала лимоном.

Это Эсса постаралась.

«Лимонный сок очищает от всякой гадости», — сказала она. Что ж, где-то она была права, так что отказываться я не стала. Приятно, когда кто-то следит, чем тебя кормят.

Но на сегодня у меня были планы поважнее.

Пахло от меня уже, прямо скажем, не очень. Видно, что пока я лежала без сознания, всякое происходило, за мной, конечно, ухаживали, меняли местные «памперсы», обтирали, но ситуацию это не спасало. Я хотела помыться.

Когда я объявила о своём намерении, Эсса испугалась:

— Ой, да что вы, госпожа, вы ещё слабы! Успеется.

— Знаешь, Эсса, — сказала я, — вот отправят меня в монастырь, и, может, там уже и ванны не будет, и на чистом белье полежать не выйдет.

Пожилая женщина сразу прониклась.

Заняло это часа три, не меньше. Пока натаскали воды в корыто, которое здесь использовали вместо ванны, но напоминало оно скорее большую лохань. Я в лохань странным образом поместилась, правда не вся, сидя, но попа влезла, и это было хорошо.

И у меня наконец-то появилась возможность рассмотреть себя как следует.

Ну что сказать. Жирка было многовато, а вот мышц маловато. Зато грудь красивая. Вообще было заметно, что тело мне досталось не крестьянское. Всё же за Элеонорой стояла целая череда родовитых предков.

Кожа белая, чистая. Ножки, несмотря на то что напоминали две розовые колбаски, оканчивались на удивление изящными маленькими стопами. Пальчики аккуратные, а ведь у меня в прошлой жизни был сорок первый-растоптатый, пальцы кривоватые да длинные, не всякие туфли налезали.

«Чуть схуднуть, даже не столько похудеть, а привести мышцы в порядок, чтобы эта рыхлость ушла. Тело — дело наживное, — вспомнила я подругу. — Как она говорила: если тебе уже тридцать, а ты ещё не красавица — значит, ты полная дура».

А я-то не дура. Так что к тридцати точно стану красавицей, а может, и раньше. Главное, выбраться из этой золотой клетки.

Меня помыли, высушили, и уложили на чистую постель. И вот тогда, разомлев, я принялась прощупывать почву. Надо было разработать план побега.

Глава 6

— Эсса, — спросила я, — а могила батюшки далеко?

— Так на территории дворца, ваше высочество. Прямо подле королевской часовни, там усыпальница-то. Как только на ноги встанете, сразу сходим. Вы прежде каждую неделю туда ходили, поплакать.

Каждую неделю, да ещё и поплакать. Ну, да, а куда ещё бедолаге ходить-то было, моя предшественница, судя по всему, вообще мало ходила, плакала, да ела. И нянька, похоже, это поощряла. Мило. Только моим планам это никак не помогало — из дворца-то такая «прогулка» меня не выведет.

— А Южная резиденция? — я старалась говорить так, будто просто болтаю. — Душно мне тут, нянюшка. Могла бы я туда поехать? Провести оставшиеся дни на свободе.

— До Южной резиденции день пути, оно, конечно, можно было бы съездить, вот только вряд ли леди Мейбель вас отпустит. — Эсса задумалась. — По дороге и город есть, туда купцы часто заезжают, порт там, ярмарка большая. Да и денег вам леди Мейбель вряд ли даст.

— А своих у меня разве нет?

— Так всеми же средствами леди Мэйбель распоряжается, — вздохнула нянюшка. — Хотя говорят, наместник короля мог бы выделить вам сумму. Я в этом не разбираюсь, тут у адвоката спрашивать надо.

— Так надо выяснить у адвоката, на что я могу рассчитывать? — я приподнялась на локте. — Я ведь правильно понимаю, что я совершеннолетняя?

— Уж несколько месяцев как, — Эсса смотрела на меня с жалостью.

Она думала, я ищу способ увильнуть от монастыря. И не верила, что это возможно. Пусть думает. Я понимала, что взять её с собой вряд ли получится, но рассказать ей часть замысла было можно.

Здесь, во всём дворце, она единственная горевала обо мне искренне, а не по обязанности. Такой человек и станет тем якорем, за который ухватятся все остальные, когда придёт время поверить в мою историю.

Мне нужен был план.

Будь я где-нибудь в другом месте, не в королевском дворце, можно было бы устроить пожар и «сгореть». Или поехать на прогулку и «упасть» в пропасть. Тут же наверняка есть какие-нибудь пропасти. Портовый город казался куда интереснее, но и опаснее. В мужчину мне сейчас точно не переодеться — только слепой поверит, что даже под самой широкой одеждой скрывается юноша.

Значит, нужно было две вещи. Первое — выбраться из дворца. Второе — там, снаружи, бесследно исчезнуть.

И следующий день я тратить впустую не собиралась.

***

Утром я решила пройтись по дворцу и посмотреть, что тут и как. И правильно говорят: кто ищет, тот обрящет.

Меня ещё пошатывало, поэтому я шла, опираясь на Эссу. Пожилая нянюшка была на удивление крепкой, даже мой немалый вес держала, не шатаясь. Лестница со второго этажа была пологая, и я подумала, что с такой я бы вряд ли навернулась. Но всё равно спускалась осторожно, держась за перила.