А это значило, что и король Карл в тот час, когда решил принять геройскую смерть на поле боя, стариком тоже вовсе не был.

Стоило мне переступить порог, как лицо графа посветлело.

— Леди Элеонора… — выдохнул он, и в голосе его было столько тепла, что у меня кольнуло в груди. — Не верю своим глазам. Неужели это и вправду вы?

Причину этой радости — и этого удивления — я поняла очень скоро. Оказалось, он говорил с Элеонорой до того, как леди Мейбель изгнала его из дворца, и предупреждал, что как только ей исполнится двадцать, она вступит в совершеннолетие.

Власть мачехи более не будет над ней довлеть, и во власти над юной принцессой останется один лишь король Альрик, — и вот уже с ним, обнадёживал адвокат Элеонору, можно будет договориться.

Я мысленно вздохнула. Бедный, наивный граф. Он ведь не знал, что с этим королём договориться невозможно в принципе. Король Альрик, судя по всему, правил через своих советников, предпочитая руководствоваться их мнением.

Во всяком случае, со стороны всё выглядело именно так.

Вследствие чего он даже не удосужился самостоятельно познакомиться с предполагаемой невестой, которую, возможно, и видел-то всего раз в жизни, да и то, когда Элеонора была ребёнком.

— Расскажите мне, дорогой граф, — я опустилась в кресло напротив, — что у меня есть. И на что я имею право. Вы же в курсе моего положения?

Оказалось, что не в курсе.

Мне пришлось рассказать самой. О том, что король Альрик отозвал брачное предложение, которое я уже почти держала в руках. И о том, что взамен он отправляет меня в монастырь — чтобы королевская кровь пресеклась и его трону больше ничто не грозило.

Разговаривали мы наедине. Для старой Эссы в уютном холле накрыли чай, и помощник графа любезно вызвался составить ей компанию, — так что можно было говорить откровенно и не таясь. Я успела убедиться, что граф и вправду остался верен королевскому имени Вестрии. Такому можно доверять.

— Есть ли способ, — тихо спросила я, — при котором я могу избежать монастыря?

Он посмотрел на меня долго, и в глазах его стояла настоящая печаль.

— Пока вы — Элеонора Вестрийская, — сказал он наконец, — способа избежать монастыря у вас нет. Ваш наследник всегда будет угрозой для короля. И пока в вас течёт эта кровь, вас не оставят в покое.

Вот тут-то в моей голове и завозились те самые безумные идеи, что достались мне в наследство от доброго десятка любовных романов, которые я когда-то глотала запоем.

— А скажите, граф… — я подалась вперёд. — Если я выйду замуж за простолюдина? Как тогда? Это же мезальянс, и ведь в этом случае мои дети не смогут претендовать на трон — верно?

Он задумался. И медленно кивнул.

— Теоретически это подпадает под закон о чистоте крови. — Он помолчал и пожал плечами, и вдруг его лицо исказила гримаса, как будто ему стало больно. — Но это же, Элеонора… это же позор.

— Позор, — эхом повторила я и вскинула бровь. — А согласиться провести остаток дней в закрытом монастыре в молитвах и унынии — это, по-вашему, честь? Вы правда думаете, что за это мой отец отдал свою жизнь?

И граф смутился, опустил глаза.

— Нет, конечно, нет. — Голос его дрогнул. — Простите меня, Элеонора. Я… я был не прав.

И печаль в его взгляде вдруг сменилась чем-то другим. Тем, что я расценила как восхищение.

— Вы готовы пойти на это?

— Да, — сказала я твёрдо. — Готова. Конечно, в разумных пределах. Только у меня осталось всего пять дней. Пять дней на то, чтобы Элеонора бесследно исчезла. Так, чтобы меня никто и не думал искать, и я могла бы воплотить свой план в жизнь.

— Это крайне опасно, — тяжело вздохнул граф, и попытался он образумить меня. — Для столь юной, неопытной особы… невозможно куда-то ехать или проживать одной, даже если вы будете в образе… простолюдинки.

Граф снова вздохнул:

— Я мог бы поехать с вами.

Я подумала, что это было бы прекрасно, но, к сожалению, никак не вписывалось в формулу побега.

Тем более, что я всё уже придумала. Но не хотела полностью посвящать графа в свой план. Достаточно того, что он знает часть его.

— Граф Мэнсфилд, мне нужны деньги и каюта на корабле — на любом, что увезёт меня туда, где я не столкнусь ни с кем из тех, с кем сейчас нахожусь во дворце. И где шанс встретить короля Альрика минимален. — Я перевела дыхание. — И ещё одно условие: место должно быть безопасным, чтобы я могла спрятаться там ровно столько, сколько мне понадобится.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Хорошо, леди Элеонора, — сказал он наконец. — Я сделаю вам бумаги и подберу варианты.

Я едва не застонала. Подберёт варианты, приедет их согласовывать, туда-сюда, дни на ветер, а времени у меня в обрез.

— Только прошу, — добавила я как можно мягче, — не тяните. У меня каждый час на счету.

Когда я уже стояла в дверях, граф Мэнсфилд окликнул меня. Я обернулась.

— Леди Элеонора, — в его лице было что-то торжественное. — Ваш отец гордился бы вами.