«Спокойно, Элла, — сказала я себе, разглядывая незнакомый потолок с лепниной. — Боги дали второй шанс. Ты теперь молода. —И вдруг, как озарение! — Значит я ещё и детишек родить смогу!».

«В монастыре-то? — тут же ехидно отозвался внутренний голос. — Как раз самое подходящее для этого дела место».

Вот именно.

И я поняла главное, что в монастырь мне нельзя.

Сейчас приду в себя и буду думать, но для начала надо было хотя бы попить. Я откинула ставшее душным одеяло и попыталась сползти с кровати.

Ножки у меня были беленькие, розовые и пухлые, как две сдобные булки.

Я хотя всю жизнь была женщиной в теле, — сколько ни садилась на диеты, вес держался намертво, — но у меня имелись мышцы, и я могла двое суток простоять у плиты и не свалиться. А здесь… здесь были не мышцы. Здесь была желешка.

«Ну, — философски рассудила я, — это всё-таки лучше, чем холодная сырая могила».

Встать не вышло. Стоило перенести вес на эти булочки, как тело качнулось, и я с ужасом поняла, что сейчас упаду. А падать мне было категорически нельзя. Потому что второй раз удар головой это тельце уже может и не пережить, а вместе с ним не переживу и я.

Один раз бедняжка Элеонора об пол уже неудачно приложилась. И освободила мне местечко.

Я плюхнула тяжёлую попу обратно на постель. И очень вовремя — дверь открылась.

Вошли сразу несколько человек. Две горничные в тёмно-серых платьях с белыми передниками, одна помоложе, вторая постарше, поклонились, прощебетали что-то типа «Леди Элеонора», и судя по голосам мне показалось, что это те самые, что заходили «прибраться» до того, как леди Мейбель пришла.

За ними следом вошла пожилая женщина с добрым морщинистым лицом. Увидев, что я сижу, она вся просияла.

— Элечка, малышка моя!

И вот тут у меня защипало в носу. Потому что с такой искренней радостью обо мне не тревожился никто уже очень.

— Пить, — прохрипела я.

Стакан воды, который мне поднесла сама пожилая женщина, отодвинув служанку, я держала обеими руками, еле удерживая, такая слабость была. Пожилая женщина шикнула на горничных:

— Принесите свежей воды, да с цитронами.

После придвинула кресло прямо к кровати, поправила мне подушки и присела рядом. От неё пахло мятой и чем-то домашним, вроде розовой воды. Так когда-то давно в детстве моя бабушка пахла. Очень она уважала розовое масло. Мы ей его из Болгарии привозили.

— Как же я рада, что вы выжили, госпожа моя, — шептала она. — Меня ведь к вам не пускали. Я уж и вещи собрала, мачеха-то ваша, сказала мне, чтобы я выметалась.

Судя по всему, единственный человек в этом дворце, кто искренне желал прежней Элеоноре добра.

— Что болит у вас, госпожа моя? Не бойтесь, расскажите всё старой нянюшке Эссе.

— Голова болит, провалы в памяти, — честно сказала я. И, помолчав, добавила то, что должно было сработать. — А больше всего душа болит. Не хочу я в монастырь.

Лицо нянюшки стало скорбным.

— Такая уж наша женская доля, Элечка. Когда сказали, что король вас в жёны берёт, — как мы с вами радовались… А как отказ пришёл, что же тут поделаешь…

— А сделать ничего нельзя? — Я осторожно прощупывала почву. Похоже, прежняя Элеонора этой женщине доверяла безоглядно.

— Нельзя, милая. Помнишь, как охранять вас стали? Мы-то с вами всего и попросились — пожить в летнем домике твоего батюшки. А тут беда и приключилась. Упали вы.

— А где я упала?

— На лестнице. — Нянюшка вдруг нахмурилась. — Вот только не пойму, как вы там оказались-то. Вы ж туда сроду не ходили.

— Куда — туда? — насторожилась я.

— В Северную башню.

Что-то «вечер перестал быть томным». Что-то мне подсказывало, что упасть бедной толстушке помогли.

Расспросить подробнее я не успела, дверь снова распахнулась.

Визуалы к главам

Знакомьтесь, дорогие мои!

Вот так вот пришла в себя главная героиня

Элла Васильевна в теле принцессы завоёванного королевства Элеоноры Вестрийской

А вот и леди Мейбель

Король Альрик, отказавшийся от героини (видимо читает тот самый отчёт)

Иллюстрации остальных героев, даже тех, с кем вы уже знакомы, буду делать дальше.

Глава 3

Я подумала: ничего себе, ходят как себе домой, без стука. А ведь я, между прочим, дочь целого короля. С этим я решила разобраться позже, когда голова хотя бы немного пройдёт, а я начну чуть лучше разбираться в ситуации.

— Лекарь идёт, — объявила молодая горничная, всё же не забыв поклониться.

Лекарь оказался высоким и худощавым, напоминал этакого профессора, который высох, радея за здоровье королей. Помял мне руки, ноги, ощупал голову, я даже вскрикнула, потому что на затылке обнаружилась внушительная шишка. После чего удовлетворённо кивнул.

— Леди Элеонора, — он поклонился, — состояние ваше уже неплохое. Думаю, быстро пойдёте на поправку.

«Быстро на поправку, значит, — тут же прикинула я. — А как поправлюсь, так сразу в монастырь».